— Я без понятия. Деревенька называется Рожки, это за Фирсановкой, поезда отходят с Ленинградского вокзала. А про улицу и дом я не интересовался.

— Показать сможешь? — подумав, спросил Дангадзе.

— Это обязательно? — было видно, что помогать оперативникам у Воеводина желания нет.

— Обязательно, — отрезал Дангадзе.

— Показать смогу, — Воеводин обреченно вздохнул и добавил: — И почему вы вместо меня Яка не подняли?

— Судьба у тебя тяжелая, Воеводин, — усмехнувшись, произнес Дангадзе. — Собирайся, прокатимся на Петровку.

С Олегом Гудко Дангадзе разминулся буквально в несколько минут. Получив от подполковника Семипалова добро и служебную машину, Гудко немедленно отправился в Боблово. Узнав, куда уехал его напарник, Дангадзе приуныл. «Так всегда получается: кому-то интересные задания, а мне с алкашом возись», — ворчал он, оформляя Воеводина. Не успел он разместить Воеводина в кабинете, как зазвонил телефон. Дежурный сообщил, что вернулся следователь Супонев и в срочном порядке вызывает его, Дангадзе, к себе.

— У меня тут свидетель, — предупредил капитан. — Можешь прислать кого-то из патруля? Не могу же я оставить его здесь одного.

Дежурный пообещал все устроить, и через пару минут в кабинет вошел старшина патрульно-постовой службы Нестеров. Дангадзе велел ему следить за Воеводиным и, кроме воды, ничего тому не давать, а сам направился к Супоневу. Следователь довольно улыбался и разве что руки не потирал от удовольствия.

— Все, Гия, считай, дело сдвинулось с мертвой точки, — объявил он Дангадзе. — Наша с Иваном поездка принесла плоды, теперь нам известно имя второго преступника, ранее знакомого нам по кличке Толстый.

— Рад это слышать, — вежливо произнес Дангадзе.

— Мы тоже рады. Как мы и предполагали, Толстый, при рождении получивший имя Степан Канышкин, отбывал наказание в одно время с Артемом Юрченко. Близкими друзьями они не были, но это ни о чем не говорит. Видимо, в какой-то момент они встретились на воле и решили проворачивать делишки вместе. В колонии нам дали адрес Канышкина, так что вам с Иваном предстоит съездить туда и привезти его на Петровку.

— Вот здорово, — искренне обрадовался Дангадзе. — А я Воеводина сюда привез. Он адреса не знает, только название деревни. Думал получить разрешение и поехать вместе с Воеводиным, чтобы он на месте показал нужную улицу и дом. Выходит, теперь в этом необходимость отпала.

— Деревня? Ты ошибаешься, Гия. Гражданин Канышкин проживает в многоквартирном доме в Москве. Адрес регистрации: район Кузьминки, улица Юных Ленинцев, строение один, дом номер шестнадцать.

— Может быть, зарегистрирован он и в Кузьминках, но сейчас живет в деревне Рожки, на ленинградском направлении, — возразил Дангадзе. — Кстати, Артем Юрченко в данный момент тоже там.

— Где там? В доме у Канышкина? — удивленно спросил Супонев, теперь его информация не казалась ему такой полезной, как минуту назад.

— Да, в деревне Рожки, — подтвердил Дангадзе и вкратце передал разговор с Воеводиным. — Сейчас Воеводин сидит у оперативников, к нему приставлен старшина Нестеров. Для страховки.

— Хорошая работа, Гия, — похвалил Супонев. — Но прежде чем действовать, нужно все как следует обдумать. Попридержи своего свидетеля, а мы с Иваном посовещаемся.

— Слушаюсь, — Дангадзе вздохнул и направился к двери. Охранять алкаша Воеводина в то время, пока товарищи разрабатывают план захвата подозреваемых, ему не хотелось, но он знал, что спорить с Супоневым бесполезно, только время потратишь.