Но это ему, сотруднику уголовного розыска, да еще в тот момент, когда оперативная группа ведет расследование по делу о покушении на собственность почты. А вот откуда все эти сведения получил Артем Юрченко, для Гудко оставалось загадкой. Неужели обо всем этом ему могла поведать Ольга Зотова? Гудко сильно в этом сомневался. Она всего лишь рядовой сотрудник почтамта, пусть и занимающегося отправлениями международного класса. Сведения о поездах, их скорости, остановочных пунктах и прочие детали Юрченко должен был скрупулезно собрать самостоятельно. На это ушел не один день, и, если бы не стрельба, вряд ли расследование ограбления поручили бы Петровке. Этим делом занялся бы заштатный состав пригородного городка Александров, и сильно напрягаться они точно не стали бы. Гудко был убежден: на это и делал ставку Юрченко, когда планировал ограбление. Но все сложилось так, как сложилось, и теперь вместо ограбления они имели на руках тройное убийство. Пока тройное.

Состояние Леонида Седых оставалось критическим. Он так и не пришел в сознание, и надежда на то, что его состояние улучшится, таяла с каждым днем. Его родители в прямом смысле этого слова жили в больнице. Пользы это не приносило, но служило пусть и слабым утешением. Лечащий врач обещал уведомить оперативников о любых изменениях в состоянии больного, но просил не возлагать больших надежд на Леонида как на свидетеля. Они и не возлагали. Они искали другие пути, да только результат пока не радовал. Время обеда подходило к концу, Гудко с надеждой смотрел на телефонный аппарат, ожидая заветного звонка. Кто-то из многочисленных сотрудников органов милиции должен был узнать мужчину, портрет которого он разослал. Кто-то должен был его опознать и позвонить. Но телефон молчал, и Гудко понимал, что вскоре ему придется ехать в архив и погрузиться в кропотливую работу, которая может занять не один день.

В ожидании звонка он вертел в руках затертый клочок карты автодорог Московской области. На этой карте не было пометок, как на картах железнодорожных путей. Она отображала участок Подмосковья в радиусе двухсот километров от столицы и захватывала приличный кусок, включая и железнодорожный путь до Ярославля. Зачем Юрченко понадобилась эта карта? Просто для синхронизации направления или с какой-то конкретной целью? Этого Гудко не знал. Стрелки часов приближались к часу дня, а телефон так и не зазвонил. Вздохнув, он бросил карту на стол и поднялся. Карта легла тыльной стороной вверх, и взгляд Гудко буквально приковало к затертому листу. Пару минут он смотрел на листок, не двигаясь. Затем поднял его вновь и поднес к свету. На оборотной стороне карты виднелась надпись. Она была старательно затерта, но недостаточно тщательно для того, чтобы исчезнуть без следа. Подхватив листок, Гудко выбежал из кабинета и помчался в лабораторию.

Через десять минут у него в руках оказался лист бумаги с координатами военной части, дислоцируемой в ста километрах от Москвы в городе Боблово. Как сообщил Гудко аналитик, часть являлась засекреченным объектом и на картах не обозначалась. Вот для чего Артему Юрченко понадобились эти записи. Координаты военной части и ее местоположение. По какой причине он стер запись, было не столь важно. Главное, что у Гудко появилась новая зацепка, которую он считал более перспективной, чем поиски в городском архиве совпадений примет хромого мужчины.

Гудко поблагодарил аналитика и, выйдя из лаборатории, остановился в раздумье. Следователь Супонев вместе с капитаном Абрамцевым уехали в Можайскую колонию и могли пробыть там весь день. Что же делать ему? Оставить все как есть до их приезда или нанести визит начальнику военной части, не поставив в известность начальство? Что вообще он надеется там найти? Гудко точно знал, на что он надеется. Военная форма, в которую облачились преступники, могла быть вовсе не прикрытием.