В гарнизонном автопарке пахло солярой, старой резиной и еще чем-то, не слишком приятным для обоняния. Гудко уже не особо надеялся, что его вылазка что-то даст, и вопросы задавал не так активно. Трудяги из авторемонтного цеха отвечали так же вяло. Обтирая масляные руки грязной ветошью, они брали из рук Гудко рисунок с изображением неизвестного, пару секунд смотрели на него и, не опознав, возвращали. Когда очередь дошла до шоферов, Гудко окончательно выдохся. Группа из пяти человек восседала на списанных покрышках и бездельничала. Гудко же только и мечтал о том, чтобы хоть ненадолго присесть.

— Может, покурим? Есть у вас тут курилка? — обратился он к шоферской братии.

— Угощаешь? — хитро прищурившись, поинтересовался самый старший из шоферов.

— Не вопрос, — Гудко вынул из кармана новенькую, неначатую пачку «Явы» в мягкой упаковке, припасенную специально для такого случая. — Так что, покажете курилку?

Шоферы разом заговорили, одобряя щедрость столичного оперативника, и толпой направились к зоне для курения, оборудованной вдоль забора. Расселись, кто куда, пустили по кругу пачку. Спичками воспользовались каждый своими. Гудко уселся на деревянную колоду, с наслаждением вытянул ноги, прикурил сигарету и, затянувшись трижды подряд, выдохнул.

— Тяжелый день? — шофер, который выцыганил для всех сигареты, сочувственно покачал головой. — Ничего, трудности закаляют.

— Согласен, — не стал спорить Гудко. — Жалко потраченного времени, а так-то терпимо. Наша работа по большей части из этого и состоит. Ходишь, выспрашиваешь, выпытываешь, снова ходишь, потом анализируешь и снова ходишь.

— Скукота, — высказал общее мнение все тот же шофер.

На вид ему было около сорока, но Гудко решил, что неформальное обращение тому больше придется по душе. Затянувшись еще раз, он обратился к шоферу:

— Тебя как звать-то?

— Антон, — охотно ответил шофер и представил остальных. — Это Палыч. Тот, долговязый, Серега. Эти двое, что у забора сидят, Толик и Егор. А тебя как величать?

— Олег, — представился Гудко и без перехода продолжил: — Ты вот говоришь «скукотища», и по большей части прав. Но зато, когда дело клеится, когда из ничего, на пустом месте вдруг происходит прорыв, такой азарт появляется, ни с чем не сравнить. Адреналина хапнешь столько, что на недели хватит.

— Это когда погони, перестрелки, тогда да, согласен, — высказал свое мнение Палыч. — А когда попусту язык трешь, какой же адреналин?

— По-разному бывает. Сегодня вот без него обойдется, — снова согласился Гудко. — Взгляните-ка на портрет, может, кто узнает мужичка, которого мы ищем.

Он докурил сигарету, достал из кармана рисунок, протянул Антону и тут же прикурил новую. Пока он возился со спичками, Антон рассеянно разглядывал портрет.

— Мужик как мужик, ничего особенного. Он преступник, что ли?

— Может, и преступник, — пожал плечами Гудко. — А может, и нет.

— Так чего вы его ищете?

— Поговорить, — произнес Гудко и рассмеялся. — Я уже упоминал, что наша работа складывается из разговоров?

— Упоминал, — улыбнулся в ответ Антон и пустил рисунок по кругу. — И чего же натворил этот то ли преступник, то ли нет?

— Тайна следствия, — Гудко напустил на себя загадочности, не желая вдаваться в подробности.