|
Космические Силы славились скоростью своих кораблей, о которых большинство полицейских говорили: «девять скоростей в обратном направлении». Также славились они своими огромными размерами и устаревшим оружием, которое скудно и медленно приобреталось для них отделом снабжения; там считали, что все, более усовершенствованное, чем резиновые дубинки, было излишне сложным и плохо функционирующим в сражении. Правда же была в том, что Космическим Силам особенно нечего было делать, так как планеты объединились на федеративных началах. Народы жили мирно, в целом, что касалось самих планет, то войны между ними были невозможны с экономической точки зрения. Каждая из планет имела необходимые ресурсы для других, и любой, кто пытался напасть и вернуться на чужую территорию, в течение месяца поплатился бы за это полным крахом своей экономики. Путешествие по космосу стоило недешево пока, и грозило оставаться дорогим еще многие века. Космические Силы все еще существовали потому, что как только кто-то предлагал их роспуск, поднимался спор, как много лет назад, когда предлагали демонтаж Швейцарской армии. Космические Силы считались силой, поддерживающей мир в широком масштабе, подобной войскам Объединенных Наций. Люди полюбили их, то есть привыкли думать, что мир зависел от Космических Сил, а не от них самих. Но Космические Силы были почти бесполезны, когда дело доходило до быстрой мобилизации или любого военного вмешательства, которое не было связано с планеторазрушительными бомбами. — Когда они появятся, — сказал мрачно Джосс, — эти маленькие корабли просто уничтожат их. И все. Их здоровые корабли обладают той же маневренностью, что и огромный кит в раковине умывальника. Ивен кивнул, затем взглянул на Джосса с выражением ужаса, которое росло в нем. — Ты не думаешь… — Что? — Ты не думаешь, что они тянут с ответом, чтобы мы отправились туда и разобрались во всем сами. Джосс грустно взглянул на него. — Один рейнджер — один бой. — Я иногда тебя не выношу, — сказал Ивен. — Не так сильно, как стоило бы, но, к счастью, все это временно. Несколько минут они смотрели друг на друга. — В худшие времена у меня бывает паралич конечностей. Это выше наших возможностей, старина. Мы одни против пяти больших кораблей. Ивен покачал головой: — Давай ждать. Они несколько секунд вслушивались в тишину. — А что, если они вообще не ответят? — спросил Джосс. — Ну, предположим в течение нескольких дней. Ивен поднял брови: — К тому времени кто-нибудь обязательно заметит нас. Мы ведь не так далеко от них. — Если мы не будем двигаться, с нами все будет в порядке. — Но рано или поздно они все же наткнутся на нас, Джосс. Нам нужно что-то делать. — Отвратительная мысль, — сказал Джосс и демонстративно взял снова книгу «Гордость и предрассудки», и стал читать. Ивен вернулся к кроссворду Джосса и принялся складывать слово из шести букв. — Ивен, — позвал Джосс, — скажи мне что-нибудь? Ивен снова поднял брови. — Ты действительно думаешь, что любишь ее? У Ивена челюсть отвисла. Он закрыл рот и задумался. — Думаю, что это любовь. — Он отложил электронный блокнот Джосса и сложил руки. — Кажется, что она со мной, где бы я ни был. Я постоянно хочу говорить с ней, даже когда это выглядит глупо. Я не хочу верить ничему плохому о ней, даже когда знаю, что возможно это и правда. Я чувствую, что мне чего-то не хватает, — он вздохнул. — Я не знаю, как назвать это. Джосс посмотрел на него с сочувствием, так, по крайней мере, показалось Ивену. |
