База медленно исчезла за изогнутой линией горизонта. Церера такая маленькая!.. Рипли покачал головой в шлеме, продолжая удивляться, как ему удается что-то создавать в этой глуши, не приспособленной для жизни человека. Инженер направлялся к шлюзу, поднимая вверх клубы серой пыли. Он устало смотрел под ноги, замечая, как скафандр покрывается пылью почти до самого пояса. Рукава и перчатки тоже приобрели характерный темноватый оттенок. Придется, как всегда, потратить добрых полчаса на чистку скафандра!..

Люк был встроен прямо в камень. Неподалеку стояли два корабля. Рипли почти дошел до люка, когда тот вдруг открылся и наверх медленно поднялись три фигуры в скафандрах. На нагрудном кармане каждого под табличкой с именем светился опознавательный значок с логотипом «КСХ». Интересно, не те ли самые это парни, которых отделал в пабе Большой Джордж?

В руках незнакомцев были тяжелые ящики с оборудованием. В малой гравитации Цереры человек мог нести на себе груз, который в земных условиях осилит только подъемный кран. На поясе у каждого висели различные инструменты.

— Куда собрались, ребята? — поинтересовался Рипли по радио.

— Загружаем шаттл, — последовал ответ.

— Как всегда, одно и то же, — вяло сказал другой. — Оборудование для кораблей на орбите.

— Бушанан, Санторини, Гиап, — прочитал на табличках Рипли. — Привет! А я — Найлз Рипли.

— Знаем, — кисло сказал Бушанан.

— А, трубач! — отозвался Санторини.

Рипли дружелюбно улыбнулся, хотя знал, что при тусклом освещении вряд ли кто-либо заметит его улыбку.

— Извините за потасовку, которая произошла несколько дней назад в пабе, — мягко сказал инженер. — Мой друг немного погорячился.

Все трое медленно опустили ящики на поверхность.

— Тебя называют Трубачом, да?

— Иногда, — осторожно ответил тот.

— И где же твоя труба?

— Дома. Я не ношу инструмент с собой, — улыбнулся Рипли.

— Жаль, а то я с радостью затолкал бы его тебе в глотку!

— Эй, ребята, вы что? Право, не стоит...

— Из-за твоего дружка-гориллы Карл теперь лежит в медицинском изоляторе с тремя сломанными ребрами.

— Но я же не начинал ту ссору! И сейчас не хочу ни с кем ссориться.

Рипли попытался обойти враждебно настроенных парней, однако ему преградили путь и схватили за руки. В какую-то секунду инженеру даже стало смешно: не будут же они драться с ним в скафандрах!

— Эй, перестаньте, ребята! — сказал Рипли, пытаясь освободить руки.

Бушанан сбил его с ног. Рипли медленно начал падать. В небе стелились звезды, безмолвно глядя на происходящее. Наконец он коснулся поверхности, больно ударившись головой в шлеме. Густое облако пыли заволокло пространство вокруг.

— Ладно, Трубач, посмотрим, как тебе понравится вот это! — сказал Бушанан и принялся со всех сил пинать инженера ногами. Другие двое засмеялись и через минуту присоединились к товарищу.

Сначала боль почти не ощущалась, но с каждым новым ударом становилось все больнее. Рипли испугался, что нападавшие порвут трубку от баллона с кислородом. На губах почувствовался вкус крови. Мерзавцы стояли над жертвой и злорадно улыбались.

Бушанан отстегнул от пояса один из инструментов.

— Знаешь, что это? — спросил он зловещим голосом.

Инженер увидел гладкий зеленоватый предмет прямоугольной формы с рукояткой пистолетного типа. Тяжелый черный провод от рукоятки вел к батареям, прикрепленным на поясе Бушанана.

— Это «Марк-4» — гигаватный импульсный лазер. Его используют для проделывания маленьких отверстий в металле. Как думаешь, где лучше сделать отверстие в тебе?

— Эй, Трэйс! — сказал Санторини.