Нежась в упругих пузырьках джакузи, Марк слушал музыку, автоматически полившуюся из скрытых динамиков, как только он вошел. Кажется, это был Вивальди, «Времена года».

Хотя он, конечно, не мог поручиться.

Вымывшись и почистив зубы, он снял с деревянной рамы под потолком большое и толстое махровое полотенце. Промокнув остававшуюся на теле воду, надел то, что купил вчера в одном из магазинчиков на Тверской. Во встроенном стенном шкафчике обнаружился дорогой мужской афтешейв. Испытав легкий укол ревности, Марк, однако, не колеблясь использовал его по назначению. Легкий и чуть горьковатый запах ему понравился.

Когда он застегивал верхнюю пуговицу на рубашке, дверь из матового стекла скользнула в сторону, и в ванную вошла Вика. Она была нагишом, и Марк еще раз смог оценить все прелести и соблазнительные изгибы ее стройного тела.

– Доброе утро, – улыбнулся он. – Выспалась?

Девушка кивнула и, обняв Марка за плечи, прижалась к нему своей большой, но упругой грудью.

Он положил руку ей на талию и безразличным тоном спросил, показывая на флакон из зеленоватого стекла:

– Кто, интересно, забыл здесь этот чудесный аромат?

Муж?

Вика усмехнулась и кончиками пальцев слегка царапнула ему шею над правой ключицей.

– А у вас, сударь, память просто девичья, – проворковала она. – Мы его вместе выбирали в «Пассаже». Хороший, правда?

Марк старательно наморщил лоб, но результата не получил. Память на слово «пассаж» отреагировала только рифмой «вернисаж», но не более. На всякий случай он спросил:

– Мы курили травку?

Прищурившись, Вика покачала головой.

– Это мелко. Мы курили кальян. Отличный индийский хэш, бэби.

– Все ясно.

Он шлепнул девушку по твердым ягодицам. Она рассмеялась и прижалась к нему еще сильнее.

– Вика, мне нужно кое-кому позвонить, – Марк наконец нашел в себе силы отстраниться. – Ты поплавай пока что, о'кей?

Она недовольно надула губы, но он решительно вышел из ванной, оставив ее в одиночестве.

Вернувшись в спальню, Марк взял с тумбочки телефон, подошел к окну и распахнул все секции. Теплый летний ветер взъерошил ему волосы. Он закурил и набрал номер отца.

– Слушаю, Марк, – отозвался Эрдман-старший спустя несколько гудков.

По голосу чувствовалось, что он сдает уже не по дням, а по часам. Видимо, его страшный недуг и в самом деле вступил в свою завершающую фазу.

– Здравствуй еще раз, – произнес Марк, выдохнув слова вместе с дымом. – Ты звонил Олегу?

– Да, – его короткий ответ был похож на упавший в колодец камень.

После чего наступила тишина.

Марку не терпелось задать следующий вопрос, но он боялся сделать это. А отец явно не хотел продолжать.

– Он отказался? – наконец предположил Марк. – Война не на жизнь, а на смерть?

– Вот именно, – голос в трубке сделался совсем мрачным. – На смерть. Сегодня тебя объявили в федеральный розыск и не остановятся ни перед чем.., даже перед ликвидацией. Они перестраховываются, что, в общем-то, правильно.

Но… – Эрдман-старший запнулся. – Я никогда не думал, что фигурантом такого приказа станешь ты.

Марк, прищурившись, смотрел в окно на залитый золотом город.

– Я тоже не думал, – произнес он каким-то чужим голосом.

Так, будто речь шла вовсе не о нем, а о человеке, совершенно незнакомом им обоим.

– Что будет делать Олег, я не знаю, – снова заговорил отец. – В общем-то, он так и не дал однозначного ответа.