А если нет? Если это помогло? Если он, сбежав, подумал в своей комнате и сказал однокашнице: давай… э-э-э, ну… и это уже прорыв, пусть даже однокашница такая же толстая и прыщавая, как он. Прав отец или не прав? Надо или не надо? Принуждать или ожидать желания? Расскажи мне, Проводник, я запуталась.

Она не произнесла ни слова, но он ответил. Однажды, сказал он, много лет назад, жил-был купец по имени Урр. У него был дом в большом городе, у него были жена и сын, у него был склад в порту, и склад у постоялого двора, и два небольших корабля, и много земли, приносящей ренту. Всё у него ладилось, всё складывалось, всё удавалось. Конкуренты не мешали, поставщики не подводили, деньги текли рекой, в семье никто не болел, счастье множилось и множилось. Но однажды к Урру пришёл человек в чёрной одежде с красным воротником. Человек сказал, что Урр должен покончить с собой – броситься с обрыва, принять яд, проколоть сердце кинжалом, как угодно. Почему, зачем, спросил Урр. Потому что есть силы, ответил человек, которым это необходимо. Если тебя не станет, история повернёт в направлении, которое нас устраивает более прочих. Но почему тогда просто меня не убить? Потому что тогда ты будешь мучеником, а мученики поворачивают историю от нас, а не к нам. Ты должен стать отщепенцем, должен нарушить право на жизнь и слово на смерть, должен выйти из тела по собственной воле. Нет, ответил Урр, я этого не сделаю. У меня хороший дом, хорошая семья, во всём мне сопутствует удача, зачем мне убивать себя? Тебе это и не нужно, ответил человек в чёрной одежде с красным воротником, это нужно нам, и поэтому мы сделаем всё, чтобы ты пришёл к этому решению. Мы разорим тебя, сожжём твои склады, утопим твои корабли с их командами, разрушим твой дом, изнасилуем и убьём и твою жену, и твоего сына. Если же ты и после этого не сдашься, мы будем пытать тебя, медленно и долго, будем отрезать от тебя плоть – до тех пор, пока ты не сдашься, пока ты не будешь молить о смерти, и тогда мы вложим в твою руку яд, и ты сам предпочтёшь конец началу.

Но Урр не поверил. Он нанял охрану – для себя, для семьи, для складов, для кораблей. Он рассказал о человеке в чёрной одежде с красным воротником всем, кого знал: друзьям, врагам, сильным и слабым, он подготовился и стал ждать. Он ждал неделю, а потом сгорел склад подле постоялого двора – охранник погиб, и кладовщик погиб, и трое случайных людей погибли, а от склада и товара остался лишь пепел. После этого человек в чёрной одежде с красным воротником появился вновь и вновь спросил: ну что, ты видишь, что ты бессилен? Урр был готов: в комнате с ним было трое головорезов с мечами, и они изрубили человека в чёрной одежде с красным воротником в капусту. Его останки сожгли, но кровь с пола отмыть так и не сумели – много её натекло и прочно она впиталась.

Прошло несколько дней, и утонул один из кораблей Урра – разбился о скалы с командой и грузом, ничего не осталось, лишь обломки вынесло на пологий берег неподалёку. И снова появился человек в чёрной одежде с красным воротником, и снова сказал: а теперь, теперь ты понимаешь? Но Урр не хотел понимать, и его головорезы схватили человека в чёрной одежде с красным воротником и привязали к столу в подвале дома, а потом нанятый Урром пыточных дел мастер неделю не давал тому умереть, вырезая на его коже узоры и прижигая обрубки пальцев. Человек – уже без одежды и воротника – молчал, какие бы мучения ни причинял ему мастер, и умер, не промолвив ни слова. А через несколько дней сгорел и второй склад Урра.

Когда человек в чёрной одежде с красным воротником пришёл в третий раз, Урр сказал: хорошо, я понял, я сделаю то, что ты просишь, но в обмен расскажи мне. Как это возможно, кто ты такой, что это за «мы», что происходит.