— Поменяй галстук!

— Что?

— Твой галстук к моему платью не подходит. У тебя есть с бордовыми полосками — вот его и надень.

Он вернулся в спальню и сменил галстук; не торопясь, вывязал перед зеркалом узел, хотя прекрасно знал, что Амелия в гараже от нетерпения уже пристукивает носком туфли.

Лишь после приезда к Иви, да и то не сразу, Филипп понял, в чем была закавыка: на сей раз баронесса фон Вальрехт пришла на вечеринку не одна. Она пришла с кавалером — с ним, с Филиппом Берком, самочинно и не спросясь возведя его в этот статус.

Поначалу все шло как обычно. Он занял привычное место в углу; Амелия поболтала с Иви, покрутилась среди гостей, улыбаясь, кивая и отвечая на приветствия; потом, с бокалом в руке, вновь подошла к Иви…

Филипп рассеянно оглядывал затянутый бледно-розовыми шелковыми драпировками и увешанный гирляндами из алых роз зал — все вместе очень напоминало огромную бонбоньерку. Порой он находил глазами Амелию и присматривался: не появится ли в ее руках «косячок». Правда, в последнее время госпожа баронесса редко себе позволяла подобные выходки, но чем черт не шутит…

Не прошло и четверти часа, как она подлетела к нему и выпалила:

— Это правда, что ты прошлый раз из-за меня чуть не подрался?

— Ну… — сказал Филипп, мысленно проклиная длинный язык хозяйки дома.

— Иви сказала, что еще секунда — и вы бы с этим техасцем сцепились!

— Иви может говорить все, что угодно.

— Нет, ну правда?! — расплылась до ушей Амелия.

— А ты что — не помнишь?

— Не-ет! — проблеяла она тоненьким радостным голосом. — Расскажи!

— А ну тебя! Филиппу стало смешно, такое простодушное детское любопытство было написано на ее лице. — Не расскажу!

— Ха! — Баронесса скорчила рожицу, быстро показала ему язык и опять упорхнула к Иви.

Самого разговора он не слышал, но, судя по тому, как оживленно болтали подружки и как они порой поглядывали на него, вся эта история была пересказана Амелии с подробностями. И, похоже, привела ее в полный восторг.

Во всяком случае, когда она снова прибежала к нему, иначе чем восторженным вид ее трудно было назвать.

— Пошли танцевать!

— Не хочу, ты что, не знаешь?!

— Пошли-пошли! И поедим сначала, и коктейльчика еще попьем!

— Я, между прочим, за рулем.

— Ну Фили-ипп, — наморщила носик баронесса, — ну я же знаю, что на самом деле ты хороший, а вовсе не зануда противная! Не будь букой! — обняла его за шею, потерлась носом об щеку.

— Перестань! — он дернулся в сторону. — Ты что делаешь?!

— Ну и что?! — хихикнула Амелия.

Обычно подобных фамильярностей она себе не позволяла, но тут расшалилась не на шутку: схватила его под руку и попыталась увлечь за собой. Сопротивлялся Филипп лишь пару секунд, после чего понял, как они сейчас по-идиотски выглядят. Если бы они были одни, то он бы, конечно, отбился, а тут… В самом деле — не бороться же с ней прилюдно!

Поэтому он проследовал вслед за баронессой к фуршетному столу и набрал себе на тарелку шашлычков из гусиной печенки и канапе в виде сердечек нежно-розового цвета — как выяснилось, вполне вкусных, несмотря на их непотребный вид.

Амелия ела с аппетитом молодого зверька; капризным тоном потребовала, чтобы он принес ей «Манхеттен», и, хихикая, со словами «Чужое вкуснее!» утащила у него с тарелки шашлычок.