|
— Я знаю все. Хью вслушивался в их чуть слышный спор. Огастин, казалось, погружался в сломанную платформу, на которой лежал. Он был разбит в прямом и переносном смыслах, у него не осталось сил для сопротивления. Хью вспомнил сверхчеловеческий рывок, совершенный Огастином, и первые слова Джо, которые произнес Джо, когда они вернулись на Архипелаг: «Не подпускайте его ко мне». И тут ему все стало ясно. После трагедии в Патагонии Огастин омрачал ее жизнь. Он действительно стал призраком, по крайней мере для нее. Присоединение к троянкам было попыткой вырваться на свободу. Но даже в смерти он преследовал ее. Теперь он настиг ее — мертвую и безглазую. Хотя не совсем настиг, поправил себя Хью. Эта полумертвая баньши будет защищать ее до последнего. — Уходи, — повторила женщина. — Ты не тот, кого она хочет. — Я мог погибнуть, так же как и он. Мне жаль, что я уцелел. Что еще я могу сказать? — Уходи. — Хватит! — бросил Хью своему напарнику. — Почему вы позволяете ей распоряжаться вашим рассудком? Шепот умолк. Огастин поглядел на Хью. Красные глаза. Проклят, теперь уже дважды проклят. Сначала брат возлюбленной, а теперь и она сама. Он сам представлялся себе серийным убийцей. Хью с новой решительностью вернулся к извлечению снаряжения из пропасти. Заберите меня отсюда! Они висели на ниточке — и их тела, и их психика. Из дымной пелены возник мешок. — Похоже, дела не так уж плохи! — с деланной бодростью заявил он. Прикрепив мешок к якорю, он открыл его. Бутылки с водой не лопнули при падении. Хороший признак. Если уцелели пластиковые сосуды, то и остальное снаряжение, скорее всего, не пострадало. Рация оказалась завернута в спальный мешок. Он осмотрел корпус. — На вид все в порядке. Огастин поднял руку. — Дайте, я посмотрю, — сказал он. Хью протянул ему прибор. Огастин не стал включать его. — Индикатор батареи светится зеленым. Будет работать. Настроение Хью стало получше. Они вернулись на верный курс. У них была связь. Дальнейший порядок действий был ясен. — Если хотите, я поговорю. Огастин положил рацию на платформу между ног. — Сначала неотложные дела. Вы видите аптечку? Хью мог бы настоять на своем. Ему не хотелось задерживать эвакуацию ни на одну лишнюю минуту. Но Огастин снова овладел собой, и, похоже, к нему возвращалась прежняя целеустремленность. Он осторожно поднялся на провисшей тряпке и выпрямился в стременах. — Может быть, вам будет лучше еще полежать? — Никаких проблем. Все путем. Хью извлек коробку с аптечкой, держа ее обеими руками. — Откройте, — сказал Огастин. Он был бледен и мрачен. — Там должна быть куча шприцов. — Вот они. — Некоторые были уже заправлены и готовы к использованию. — Нужен «галдол». Хью нашел шприц с надписью «галдол» на пластмассовом цилиндре. — Я не слышал о таком веществе. Он хотел, чтобы Огастин находился в полном сознании и был способен перенести эвакуацию. Но если уж это невозможно, если Хью предстояло принять командование на себя, нужно было узнать об этом до того, как Огастин одурманит себя. И еще он хотел получить в руки рацию. — Я в них разбираюсь, — заявил Огастин. Хью сделал укол лишь один раз в жизни — чтобы представить себе, что это такое. |
