Она удивленно покачала головой.

— Чувствовала: это случилось по моей оплошности. Поэтому-то и стала вести дела по изнасилованиям — чтобы понять. И узнала, как много женщин, с которыми случается такое, гораздо больше, чем представляется людям. Но я никогда не говорила об этом. Ни с кем.

Терри помолчала, опустив взгляд.

— Дело не в том, что боялась, просто мне даже и в голову это никогда не приходило. И как только я могла просить об этом Марси Линтон?

Пэйджит смотрел на нее.

— Да как же вы можете порицать себя за это?

— Но ведь я позволила случиться такому. И, защищая других, не смогла защитить себя.

Отвернувшись к окну, Пэйджит стал вглядываться в ночь.

— Я ненавижу это, — тихо произнес он. — Ненавижу из-за вас.

Терри едва заметно пожала плечами.

— А почему, — спросил Пэйджит, — вы не рассказали об этом своей маме? Не думали же вы, что и она станет обвинять вас?

В тоне его голоса не было осуждения, лишь недоумение и желание понять ее самое, а поняв — разобраться и в том, что случилось с ней.

— Нет, — ответила Терри. — Я так не думала. Мне кажется, я не хотела, чтобы мама знала. Я пришла к тому же, что и она: я не доверяю Ричи, иду на все для сохранения мира в семье. Ради нас обеих я не рассказывала ей об этом.

Пэйджит обернулся к ней:

— Но кому-то вы все-таки собирались рассказать?

— Вам, — прозвучал тихий ответ. — Я собиралась рассказать вам.

6

Тереза Перальта вышла из-под душа.

Ричи, обернувшись, смотрел на нее. Странно, подумала она: он сколько раз уже видел ее наготу, но почему-то сейчас это было ей неприятно.

Все еще глядя на нее, он положил зубную щетку.

— В постельку сейчас? — спросил он. Она завернулась в полотенце.

— Мне надо еще высушить волосы и снять тушь с ресниц. Немного расслабиться. Был долгий перелет и два очень долгих дня.

Ричи бросил на нее косой взгляд, слишком хорошо ей знакомый.

— Кажется, не так уж и часто мы встречаемся с тобой последнее время. — Он в раздражении повысил голос: — Я не кто иной, как твой муж. Именно я, а не Кристофер Пэйджит.

Терри не понимала, почему чувствует себя виноватой.

— Я знаю о том, кто ты, — устало вымолвила она. — И знаю, что ты — мой муж. И за все шесть лет после свадьбы никогда не забывала об этом.

Ричи молчал. Терри, отвернувшись к зеркалу, снимала тушь с ресниц.

— Почему ты не позвонила вчера вечером?

Чувство вины обрело конкретность — появилась возможность оправдаться.

— Было очень поздно, и мне нужно было многое обдумать. Сам мог бы позвонить, если бы захотел. Я давала тебе номер.

— Он был с тобой?

— Нет, — голос ее звучал спокойно. — Просто не хотелось звонить.

Ричи упер руки в бока.

— Я не верю.

— Поверь, Ричи. Я никогда не изменяла тебе и не собираюсь. И что бы ты ни делал, ты не можешь заставить меня стать другой. Это моя суть.

Ричи стоял и молча смотрел на нее. Потом проговорил уже спокойнее:

— Я не хочу, чтобы ты работала с ним.