— Это так, если смотреть с точки зрения личной философии, — возразила Шарп. — Но, повторяю, к рассматриваемому случаю никакого отношения не имеет. Ведь речь идет об убийстве Марка Ренсома. — Шарп взглянула на Терри. — Защита пытается устроить скандал, чтобы отвлечь внимание от мисс Карелли. И окружной прокурор дорого заплатит за это — против него будет восстановлено семейство, еще не потерявшее своего влияния, семейство, в котором сын выставил свою кандидатуру на пост губернатора, и все те, кто верит, что авиационная катастрофа оборвала лучший период в истории страны.

— Кассета помогает понять, кем был Марк Ренсом, — парировала Терри. — Мы исходим из того, что он был носителем сексуальной патологии, при которой испытывал потребность в физическом и духовном господстве над женщиной, как воплощением той, кем он был одержим, — Лауры Чейз. Что касается политического урона, который могут понести окружной прокурор Брукс или мисс Шарп, то он может появиться лишь как побочный продукт их попытки сфабриковать дело. Я не понимаю, почему кассета, которую Марк Ренсом проигрывал в присутствии мисс Карелли и которая сексуально возбуждала его непосредственно перед тем, как он напал на нее, не имеет отношения к делу.

— Иными словами, — обратилась Шарп к судье, — старайся представить жертву в как можно более отвратительном виде, и тогда убийство не покажется чем-то предосудительным. Самая известная стратегия защиты, Ваша Честь, в данном случае облаченная в феминистские одежды.

— Суть нашей стратегии, Ваша Честь, — возразила Терри, — показать, что это вообще не убийство. Мы просим вас не делать выводов о кассете, не выслушав наших свидетелей. В том числе и трех свидетельниц, которых, по желанию мисс Шарп, можно было бы заслушать на закрытом заседании.

Кэролайн Мастерс взглянула на нее:

— Но единственная цель, которую я могу преследовать при этом, — принятие решения о допустимости дачи этими свидетелями показаний на открытом процессе, где суд и будет делать вывод о наличии преступного деяния.

— Вот поэтому я и прошу вас воздержаться пока от поспешных шагов. Мы думаем, вам необходимо выслушать и свидетелей и сопоставить их показания с записью исповеди Лауры Чейз.

— Кто они?

— Во-первых, Мелисса Раппапорт, бывшая жена Марка Ренсома. Потом Марси Линтон, писательница.

Судья кивнула:

— Я читала ее рассказы. А третья?

Терри ответила после паузы:

— Линдси Колдуэлл.

Кэролайн Мастерс подняла брови.

— Что нам может предложить мисс Раппапорт?

— Она расскажет об одержимости мистера Ренсома Лаурой Чейз и стремлением насиловать. Среди прочего.

— А что у мисс Линтон?

— Марк Ренсом изнасиловал ее, — тихо сказала Терри. — В Аспене, четыре года назад. Он пришел к ней под предлогом беседы на литературные темы и изнасиловал.

— И она согласна рассказать об этом?

— Да.

Судья задумалась:

— А Линдси Колдуэлл?

Терри пыталась прочитать по выражению лица ее мысли.

— Линдси Колдуэлл, — спокойно ответила она, — та, кого упоминала Лаура. На кассете, которую вы только что прослушали.

Краем глаза Терри видела, как повернулась к ней Шарп. Глаза Кэролайн Мастерс блеснули. Но вопрос она задала так же спокойно:

— А вы можете объяснить, какое это имеет отношение к делу?

— Да.