– Хм! – Интар задумался и кивнул: – Хорошо, давай так и сделаем. И есть второй вопрос: лидеры сотен. Кого командирами поставим?

– Кто самый здоровый и злобный, тот и командир. В такой среде всегда так, и одного я уже присмотрел.

– Это не виконта Бертра, которого к галерам в прошлом году приговорили?

– Он самый, – заулыбался Штенгель. – Этого бойца я лично брал и видел, как он двумя клинками махал. Всё же чемпион севера по мечному бою. А если бы в мятеж не полез, то в этом году чемпионом всего герцогства стал бы. С большим трудом его повязали, сетями закидали и только тогда подступились.

– Решено, один есть, – одобрил граф. – Остальных позже определим.

Полковники погрузились в работу и только изредка комментировали друг другу об особо интересных личностях своих подопечных.

– Пират Бебека, – читал Интар, – родом из Эльмайнора, вор, примкнул к одной из самых отчаянных пиратских компаний на всём Корасе – команде капитана Секача. Пятнадцать подтверждённых абордажей. Был взят в плен солдатами береговой охраны после уничтожения пиратской галеры «Серпентина». На сотрудничество с властями не пошёл, отправлен отбывать наказание на галеры пожизненно.

– Это что, – Штенгель взял очередной лист, – слушай, кто ещё есть. Контрабандист Печёнка. Занимался поставками наркотических орехов маталаки из Апенны в Блонт. Решил расширяться и вложил средства в доставку наркотиков на территорию Штангорда. Но в связи с дворянским мятежом контроль на границах был усилен, и он попался. Приговор – пожизненная каторга. Тот ещё тип.

– Согласен, швали хватает.

Три часа они работали без перерыва, на одном дыхании, и всё же определили, кого и куда пристроить. Сотни были укомплектованы по предложенному Штенгелем принципу. С будущими командирами тоже определились. В первую, без сомнения, бывший виконт Бертра. Во вторую – пират Бебека. А в третью – взяточник и коррупционер, бывший мэр Норгенгорда, третьего по величине города в герцогстве, мэтр Самбини. После чего, заказав обед на две персоны, Штенгель вызвал тех, кто станет командовать рейдерскими сотнями.

Сначала привели бывшего виконта Бертра, молодого красивого брюнета двадцати пяти лет от роду, с мужественным суровым взглядом. Некогда светского льва и любимца дам. Ждать, пока его пригласят в кабинет, он не стал и, постучавшись в дверь, вошёл. А охранники, растерявшись, последовали за ним.

– Доброволец Бертра по вашему приказанию прибыл, господин полковник, – доложился он графу Интару, видимо посчитав, что доклад «чёрному мундиру», то есть тайному стражнику Штенгелю, как-то его унизит.

Граф только кивнул на слова бывшего виконта, взмахом руки отпустил охрану и продолжил хлебать наваристый куриный супчик. А разговор начал Штенгель, промокнувший губы салфеткой и принявший самый высокомерный вид, на какой только был способен.

– Это я вас вызывал, доброволец Бертра, – с некоторой показной брезгливостью произнёс он.

– Да, господин полковник! – вытянулся бывший виконт. – Виноват, господин полковник!

– Вы готовы искупить свою вину перед герцогом и государством кровью, доброволец Бертра?

– Да, готов!

– У нас возникла мысль, – Штенгель кивнул в сторону Интара, – назначить вас командиром первой рейдерской сотни. Однако, видя, что вы не осознали всё своё положение, я пребываю в сомнениях.

– Виноват, господин полковник! – снова отрапортовал доброволец, и лицо его немного передёрнулось. – Исправлюсь!

– Что же, Бертра, – Штенгель перешёл на свой обычный тон, – спесь с вас немного слетела, и это хорошо.