– Не знаю, смогу ли быть настолько ласковой, на сколько ты хочешь, – угрюмо проговорила она, снимая остатки платья и корсет, слегка запутавшийся в складках.

– Я могу сделать тебе поблажку.

Он наслаждался зрелищем мисс Аттенборо, раздевающейся перед ним.

Она раздраженно посмотрела на него.

– Какое счастье для меня. – Выпрямившись, она перешагнула через, ворох одежды на полу. Когда она начала развязывать тесемки на нижнем белье, то оцени ла сексуальную привлекательность Флинна. Неудивительно, что она не только готова подчиняться его приказам, но и пойти на все, лишь бы оказаться с ним в одной постели.

– Тебе помочь? – Легким жестом он указал на узел, который она пыталась ослабить.

Да как он может вот так стоять и равнодушно наблюдать?

– Ты что, не будешь раздеваться? – Хоть она и была уязвлена, но старалась говорить надменно.

– Возможно… а может быть, и сниму с себя что нибудь… зависит от того, что я захочу от тебя.

Его ответ возмутил ее до глубины души, словно он находился в публичном доме и ждал, пока его обслужат.

– Что значат твои слова? – От желания у нее перехватывало дыхание, говорить становилось трудно.

– Похоже, ты знаешь, что они значат, – улыбнулся он. Выходит, ей нравилось не только отдавать приказания, но и выполнять их. – Все, что ты хочешь, находится у меня в брюках. Мне даже не понадобится раздеваться, – мягко сказал он. – Иди сюда… оставь узел в покое, я разберусь с ним. Вот – возьми его. Возьми его, раз так хочешь.

Ее взгляд упал на внушительную выпуклость. Тело безмолвно кричало: «Ну же, возьми его», чувства обострились до предела.

Как он может спокойно стоять, если она впервые заметила его возбуждение еще у Стюарта? Она хотела бы сказать: «Нет, не возьму; сделай это сам», но, обезумев от желания почувствовать его внутри себя, не могла так ответить.

– Я обещаю, что тебе понравится. – Он нарушил тишину, словно знал, о чем она думает.

– Я могу тебе дать такое же обещание. – Она задыхалась и намеренно отводила глаза от объекта своего желания.

– Я не сомневался, – с удовольствием заключил он, словно они обсуждали что то обычное и повседневное. – В вас что то есть, мисс Аттенборо. Я не знаю, что именно, но так я себя не чувствовал ни разу в жизни. И если вы действительно любите любовные романы, я более чем готов сегодня ночью перепробовать все сорок восемь позиций.

Мысль о сорока восьми позициях в сочетании с его великолепным символом мужества переполнила каплю ее воспаленных ощущений. Она резко вскрикнула, пытаясь остановиться, но было поздно: бурная и жаркая волна наслаждения.охватила ее целиком.

– Боже, – выдохнул он, протянув руки, чтобы поддержать ее; все ее тело сводили сладкие судороги. – Боже мой!

Несколькими секундами позже она успокоилась и он взял ее на руки и отнес в постель. Глаза ее были плотно закрыты, из под век скатывались слезинки. Флинн мысленно отругал себя за то, что слишком сильно возбудил ее. Он вообще не понимал, зачем он так вел себя; обычно он не был столь грубым.

– Прости, – прошептал он с неподдельным сожалением, аккуратно укладывая ее на покрывало. – Мне действительно очень жаль.

Она открыла глаза.

– Не так уж и приятно, – прошептала она, – ощущать незавершенность, пустоту… – Ее голос звучал обиженно, хотя глаза смотрели все так же страстно. – Теперь ты мой должник.

Он улыбнулся; ее просьба невыразимо очаровывала, ее неприкрытый ультиматум был, учитывая его возбужденное состояние, настоящей пыткой.

– Позвольте извиниться перед вами, мисс Аттенборо, – вымолвил он, снимая куртку и расстегивая жилет.