Жар его слов вихрем пронесся в ее голове, и она закрыла глаза, полностью отдаваясь внезапно подступившей волне наслаждения. Заниматься любовью ей не в новинку, однако его слова сулили ночь, полную удовольствий.

– Спасибо тебе, – прошептала она, полностью поглощенная всеобъемлющим чувством. – Огромное тебе спасибо.

– Скорее я должен благодарить тебя за то, что ты пришла к Стюарту, – шепнул он в ответ, подходя к двери спальни и открывая ее ногой.

Едва она попала в комнату, ей бросился в глаза ужасный беспорядок – костюм для верховой езды был небрежно брошен на стул: кожаная куртка, украшенная перьями, замшевые брюки и льняная рубашка. Поношенные кожаные ботинки выглядывали из под кровати.

Джо поняла свое безрассудство и почувствовала отчаяние перед возможностью грубого обладания. Никогда раньше она ничего подобного не ощущала, потому что ее любовники были нежными и благодарными. Она любила получать удовольствие от секса, но только не от такого дикого и лихорадочного, каким он представлялся ей теперь.

Флинн подошел к большой кровати, которая, должно быть, специально подбиралась к остальной обстановке в доме – солидному стилю раннего Чиппендейла, – отличавшейся отточенными линиями. Кровать составляла главный элемент спальни. Покрывало из настоящего ирландского льна, отделанное по бокам кружевами, лежащее на кровати, было единственным украшением в комнате, не считая двух великолепных полированных мечей, висящих на стене. Однако мечи служили не столько украшением, сколько боевым оружием.

Не говоря ни слова, он положил Джо на кровать и отошел в сторону.

Она внимательно посмотрела на него.

– Что ты делаешь?

Он стоял без движения. Она села на кровати. На его лице появилось такое мрачное выражение, что она невольно испугалась.

– Подожди минутку.

Он согнул пальцы и полностью выдохнул воздух.

– Почему? – спросила она.

Неужели он не понимал, что она мучилась от необъяснимого и очень острого сексуального желания?

– Скажи, как тебя зовут, – попросил Флинн тихим и напряженным голосом. – Поговори со мной.

– Ты знаешь мое имя, и я не желаю разговаривать, Я хочу…

– Слушайся меня, – перебил он, – или я могу здорово напугать тебя. – Он отошел еще на шаг. – Поняла?

– Джузеппина Аделаида Аттенборо..Не знаю, что еще сказать, и не знаю, кто кого больше напугал сейчас. – Она сбросила туфли. – Надеюсь, ты понимаешь.

Он проследил за полетом изящной красной туфли лодочки, пока она не приземлилась у его ног.

– Хорошо, – произнес он, глядя на украшенные бусинами шелковые башмачки. – Красный цвет тебе к лицу. Принести чего нибудь выпить?

– Все, что касается тебя, мне к лицу. Насчет вы пить… определенно это не то, что мне сейчас нужно.

– А я бы выпил, – ответил он и вышел из комнаты.

Она вскочила с кровати и бросилась за ним. Он уже был на лестнице.

– Я сейчас вернусь, – бросил он, не оборачиваясь. – Не уходи.

– Будь ты проклят! – крикнула она. – Я как раз собиралась уйти!

– Никуда ты не пойдешь.

Он повернул за угол и исчез из поля ее зрения.

Проклятие, он был совершенно равнодушен, в то время как она жаждала секса – такого сильного желания она не могла себе даже представить. В то же время, если судить по тону Флинна, он умел обращаться с охваченными желанием женщинами.

Ей действительно стоило уйти и преподать ему урок. Она выйдет из его дома, вернется к Стюарту и скажет Трею, что он оказался прав – Флинн Ито не в ее вкусе.