– Вам следовало его послушать.

– Я не хочу. Вам нужно письменное разрешение моего отца? Если оно так нужно, то я его получу.

– Боже мой!.. – выдохнул Флинн. Он подумал, заметит ли кто нибудь, если он начнет раздевать ее прямо здесь, около увитой диким виноградом стены.

– Я выросла во Флоренции и воспитывалась матерью, которую больше интересовали собственные удовольствия, чем я сама. Я не стала распущенной, но я не девственница. Я инженер. Надеюсь, для тебя моя профессия не имеет значения, как для некоторых мужчин?

– Не говори про некоторых мужчин таким тоном. Меня твои слова ужасно бесят.

– Послушай, милый, – она рассмеялась, – кажется, я тебя напугала. Не волнуйся, ты можешь стать моим любимым лишь на одну ночь. И я могу сказать, что не знала раньше мужчин, если тебе так больше нравится. Хватит быть жестоким, Флинн, скажи мне «да». – Ее улыбка была прелестна. – Я не буду заставлять тебя шептать мне на ушко нежности утром.

Судя по тому, как он себя чувствовал в тот момент, он уже был готов шептать ей нежности утром, если только у него останутся силы.

– Я хочу сначала поговорить с Треем.

– Он не может диктовать, что мне делать.

– Я понимаю. Но мы давние друзья. Если ты подождешь, я скоро вернусь.

– Я пойду с тобой. – Заметив, что он колеблется, она добавила: – Если ты не против.

– Не против.

«Совершенно очевидно, что я не совсем в своем уме», – подумал Флинн. Он винил во всем большую дозу виски, выпитую им вечером, и не хотел признаваться в том, что потерял рассудок из за женщины, которую едва знает.

– Хорошо, потому что я испытываю необъяснимое желание похвалиться твоим обществом перед другими. Я хочу прильнуть к тебе, чтобы все женщины видели, что сегодня ты – мой. – Улыбка зажгла огонек в ее глазах. – Это какой то бред.

– Я захотел взять и увезти тебя отсюда сразу же, как увидел тебя. Это заразный бред.

Он в первый раз прикоснулся к ней, проводя пальцем по подбородку, приподнимая его и с трудом сдерживая дрожь в руках.

– Мне надо поговорить с Треем, – сказал он мягко, глядя ей в глаза. – Ты его сестра.

Ее руки поднялись к его лицу, и она мягко взяла его в свои ладони.

– Можно, я тебя обниму?

– Можешь делать со мной все, что хочешь, – прошептал он в ответ.

Некоторое время они стояли не шелохнувшись, желание наэлектризовало их чувства. Флинн, более знакомый с чувственными наслаждениями, первым преодолел оцепенение.

– Пойдем, – прошептал он, отводя ее руки от своего лица. – Пойдем, я скажу Трею, что хочу… – Он замолчал, тщательно подбирая слова. – Хотел бы составить тебе компанию этой ночью.

– А я – тебе, – прошептала она. Он улыбнулся.

– Да, – произнес он тихо и хрипло, – я заметил.

Они не разыгрывали спектакль друг перед другом, они были предусмотрительны. Флинн думал об уважении к сестре Трея, а Джо никогда бы сознательно не поставила свою новую семью в неловкое положение. Но как только они вошли в танцевальный зал, Джо встретилась с Флинном взглядом и улыбнулась. А когда он улыбнулся в ответ, то те, кто видел нетерпение и желание в его глазах, потом говорили, что жар от его улыбки мог бы согревать дома в Хелене всю зиму.

Увидев их, Трей извинился перед группой осаждающих его дам и отвел Джо и Флинна в сторону.

– Слава Богу, ты решил проявить благоразумие.

Флинн встряхнул головой.

– Извини, я здесь, чтобы спросить у тебя разрешения…

– Я сказала, что ему не стоит ни о чем спрашивать, – с жаром проговорила Джо, увидев недовольство на лице Трея, означающее запрет.