– Перестаньте, ведите себя как взрослые люди, – прошептала Джо, как будто бы не она была причиной их стычки. – Проявите хоть каплю уважения к Стюарту.

– Стерва, – прошептал Трей улыбаясь. «Привлекательная и дразнящая стерва», – подумал Флинн, горя лишь одним желанием – взять ее с собой и увезти отсюда, не соблюдая рамок приличия. Однако он решил повременить, пока Стюарт благодарил всех собравшихся за то, что пришли и пожертвовали деньги на его начинания. Флинн пытался понять, почему Джо Аттенборо вызвала у него такую бурную реакцию.

Пока Стюарт заканчивал свою речь, а Клара портила своим исполнением еще одну хорошую песню, он убедил себя не совершать опрометчивых поступков. В любовных делах Флинн вел себя как подросток, способный лишь к мимолетному увлечению, потому для него сестра Трея оказалась наименее подходящим объектом его страсти.

Довольный тем, что благоразумно обуздал свои желания, он поискал глазами выход, чтобы уйти вежливо и как можно скорее. Как только затих голос Клары и гости стали перемещаться в танцевальный зал, он поднялся, откланялся сидящим за столом людям и зашагал прочь.

Выйдя на террасу, он сразу же почувствовал облегчение. Он прошел по дорожке, подальше от освещенных окон и остановился около искусно сделанного фонтана, площадка вокруг которого была вымощена каменными плитами, привезенными из под самого Турина. Флинн удивился терпению Стюарта – у его жены был вкус к дорогим и изысканным вещам.

– Розовый мрамор – не самый мой любимый, – услышал Флинн.

Он обернулся, и его поглотил запах фиалок. Перед ним стояла Джо.

– Мой тоже. Идите в дом, – ответил он. Она не двинулась с места.

– Я уже взрослая, и мне нельзя приказывать.

Фраза пробудила в нем утихшее желание.

– Вам действительно лучше вернуться, – настаивал он уже более спокойным тоном.

– Я не хочу возвращаться. Вы мне интересны, – капризно протянула Джо.

– Почему я вас раньше не встречал? – спросил Флинн.

– Я приехала из Флоренции месяц назад. – Она пристально смотрела на него. – А почему я не видела вас раньше?

– Я живу на севере.

– Как далеко на севере?

Он улыбнулся; да уж, прямолинейности ей не занимать.

– Не слишком далеко, день пути.

– Вы тут надолго?

Некоторое время Флинн молчал.

– Может быть, – наконец проговорил он.

– Должно быть, вам непривычны женщины, задающие вопросы.

Его губы изогнулись в полуулыбке.

– Вы выглядите так, словно вам самой привычнее отдавать приказания.

– А вы не любите женщин, отдающих приказания?

– Когда как.

– Почему бы нам не поговорить об этом?

– Хотя бы потому, что я не расположен говорить.

– А что именно вы расположены делать?

Он белозубо сверкнул улыбкой в лунном свете.

– Вы уже знаете.

– И что же?

– Я пытаюсь понять, что сделает со мной ваш отец. Может, он вырвет мое сердце из груди и приготовит его на завтрак?

– Я обещаю, что нет. – Она лукаво посмотрела на него.

– Вы уже делали это раньше? – Флинн откровенно рассматривал ее.

– Не совсем.

– То есть?

– А вы это уже делали?

– Да, – запнулся он, – и нет. Не так, как, вероятно, будет сегодня.

Его ответ ей понравился. Вероятно, он чувствовал то же неуправляемое желание.

– Я ни с кем не спала, с тех пор как приехала в Хелену, если вы хотите это знать.