– Тебе следует почаще приезжать в город, – улыбнулся Стюарт, когда Флинн подошел к нему. – Я слышу биение женских сердец даже отсюда.

Флинн не стал притворяться, что не понял, и его ответная улыбка была по ирландски очаровательной.

– Я бы приезжал почаще, если бы проклятые магнаты животноводы не лелеяли надежду отнять мою землю. Поздравляю, Стюарт. Ты заслуживаешь похвалы.

– Спасибо.

– Благодаря тебе сотни детишек пошли в школу.

– Без твоей щедрости я бы никогда не построил эти школы. Ты тоже заслуживаешь медаль, – ответил дородный пожилой мужчина, постукивая пальцами по золотому медальону на груди. – Неплохо, да? Его придумала Лиллибет, – гордо добавил он. – И если вдруг ты решишься связать себя узами брака, то я с радостью отдам парочку медных рудников достойному зятю. – Он захохотал, увидев замешательство на лице Флинна. – Такая вот у меня задумка, мальчик мой. Я уже предлагал тебе ее руку.

Дочь Стюарта Элизабет отличалась необыкновенной красотой и невинностью. Она могла бы стать прекрасной женой человеку, который ценит чистоту и неиспорченность. К собственному стыду, Флинн равнодушно относился к женской невинности.

– Стюарт, когда я надумаю жениться, ты будешь первый, кто узнает об этом.

Стюарт подмигнул ему.

– Просто делаю последнее предложение, Флинн.

Лиллибет была пылко влюблена во Флинна, и отец знал о ее чувствах, иначе не предлагал бы дочь без ее согласия.

– Подумай хорошенько. Ты же не будешь отбиваться от бандитов из «империи» вечно. Вы могли бы уехать в Европу.

– Ты соблазняешь меня, Стюарт, – улыбнулся Флинн. – Хочешь сказать, что я опять смогу спокойно спать по ночам?

– Только в том случае, если ты захочешь тратитьвремя на сон, – вмешался в разговор Трей, подойдя поближе. – Ночью можно заниматься кое чем получше. Не мне тебе объяснять.

Трей и Шлинн были не только хорошими друзьями, но и самыми завидными холостяками в Монтане. Их приятная внешность, богатство и неутомимость в постели притягивали женщин.

– Не знаю, как ты, Трей, но мы – работяги с ранчо и рано ложимся спать.

– Ложишься рано, а вот засыпаешь – вряд ли. – Трей приподнял брови.

– Мальчишки всегда мальчишки – такова жизнь, – заметил Стюарт с улыбкой. – Но когда нибудь всем вам придется остепениться. И я готов ждать. Как насчет бурбона с ключевой водой? Мы все слишком трезвые.

Флинн сегодня явно хандрил. Даже на фоне пьющего общества фронтира нынешним вечером Флинн пил больше обычного. Его раздражал длиннополый фрак и галстук с накрахмаленной рубашкой. У него не было настроения развлекать женщин, которые только того и ждали, и он не совсем понимал, почему ни одна из них не заинтересовала его сегодня. Быть может, он провел за городом слишком много времени и разучился флиртовать в городском обществе, а красивые лица вокруг вызывали скорее скуку, чем интерес. Что бы ни было причиной, он внимательно следил за медленно ползущими стрелками часов и надеялся, что послеобеденные речи не будут особенно продолжительными. Он собирался уехать настолько скоро, насколько позволяли рамки приличия.

Он почти не прикоснулся к еде, мало говорил. Стакан его постоянно оказывался пуст, и казалось, что он хотел перепить всех присутствующих в комнате. Слава Богу, он не встретил Лиллибет. Однако слышал, как в танцевальном зале настраивается оркестр, а она всегда настаивала на том, чтобы он танцевал первый танец с ней. Она так открыто его обожала, что он не мог ей отказать в танце – его вежливые отказы не принимались.