Тишину комнаты нарушали гул голосов из столовой, позвякивание посуды и бокалов (как раз подавали другое блюдо). Вдруг резкий высокий смех выделился из приглушенного шума застольной беседы.

Блейз простонала:

– Клаудия оценит эту новость по достоинству. Она обожает сплетни и слухи.

– Прости. Я хотел бы все изменить. – Хэзард наклонился, и их глаза встретились. – Но они здесь. И они – семья.

Блейз тихо вздохнула.

– Я знаю… знаю. Иди и сделай то, что хотел, – прошептала она. – Я принесу гостям твои извинения.

Но ты сам объяснишь появление здесь Люси и Джо, когда вернешься. И не вздумай скрывать – все равно к утру весь город будет знать об их приезде.

– Объяснить, что у меня есть другая дочь, не займет много времени. Утром мы узнаем, чего хочет Люси, или по крайней мере сколько она хочет. И если моя догадка окажется верной, то как только она получит банковский чек, сядет на ближайший поезд в восточном направлении. – Уголки его губ приподнялись в легкой улыбке. – Джо просто прелесть, правда?

– Она прекрасна, милый. Очень приятная. И если бы Люси Аттенборо не смотрела на тебя такими любящими глазами, то мне бы очень хотелось, чтобы девушка здесь осталась. Но…

– Ты слишком доверчива! Она может быть какой угодно прелестью, но подумай, зачем они приехали в такую даль из Флоренции спустя пару десятилетий, или даже над тем, что стало из нее спустя эти десятилетия во Флоренции.

– Тебе виднее, дорогой.

Глаза Хэзарда превратились в щелки.

– Мне не нравится твое совершенно фальшивое согласие.

Блейз усмехнулась.

– В таком случае мы квиты, потому что мне не нравится, что Люси мечтает о том, чтобы ты ее обнял.

– Боже, она ни о чем не мечтает. Что за фантазии, дорогая?

– Я не настолько слепа. Она хочет этого. Несомненно.

Хэзард тихо застонал.

– Нежные воспоминания? – Ее глаза смеялись.

Люси Аттенборо слыла самой наглой женщиной в мире. Она не имела благоразумия раньше, не имела его и сейчас. Кто, кроме Люси, догадался бы приехать в самый разгар званого ужина?

Хэзард кивнул в сторону столовой.

– Полагаю, там руководит Тиммз? – спросил он у Блейз.

– Я попрошу его выйти, – поняла его жена.

– Прекрасно. Он проводит наших посетительниц в «Плантейшн Хаус». – Хэзард слегка нахмурился. – Я поговорю с дамами и скоро вернусь к тебе.

– Нынешним вечером гости не будут скучать, – прошептала Блейз. Ее глаза возбужденно сверкали.

Хэзард прищурился.

– Я рад, что тебе весело.

Она улыбнулась.

– Ничего не могу с собой поделать. Нам привычно, что вокруг нашей жизни всегда много разных сплетен. Взять, к примеру, нашего сына… А все из за денег. Их у нас более чем достаточно, чтобы поделиться с твоей дочерью. – Ее брови слегка изогнулись. – Не хотелось бы, правда, устраивать роскошную жизнь Люси. Я не настолько великодушна.

– Я тоже, – прошептал Хэзард. – Ей осталось полмиллиона, когда умер Аттенборо. Однако его деньги не достались ей без боя. Первая жена Аттенборо и ее дети вместе с опекунами не намеревались проявлять щедрость по отношению к новой жене судьи.

Блейз пожала плечами.

– Возможно, она привыкла жить на широкую ногу во Флоренции.

– Несомненно. Посмотрим, чего она хочет, а адвокаты найдут способ умерить ее аппетит.

– В том числе и Дейзи?

– Хэзард нахмурился.

– Нет, Дейзи не будет в их числе.

Дочь Хэзарда от первого брака Дейзи была частью их семьи на протяжении последних пятнадцати лет.