Она подала ему чашку.

— Сахар?

Чезарио кивнул. Он маленькими глотками потягивал напиток. Ему нравился его горьковатый привкус.

— Ты как-то молчалив сегодня, дорогой, — сказала она по-французски.

— Устал, — коротко ответил он. — Дел прибавилось. — Она поднялась и подсела ближе. Ласково провела рукой по волосам, сказала мягко:

— Видишь, как хорошо я придумала поужинать дома… Правда ведь?

Он молча кивнул, наслаждаясь нежными прикосновениями ее легких пальцев.

— Мы ляжем пораньше и я постараюсь, чтобы ты хорошенько отдохнул. Ты и не почувствуешь меня в постели…

Он открыл глаза и посмотрел на нее.

— Завтра я прикажу снять для тебя номер в отеле.

— Но зачем? — возразила она, продолжая ласкать его голову. — У тебя такая удобная квартира… В ней достаточно комнат.

— У американцев свои обычаи, Илина, ты же знаешь. Будет лучше, если ты переберешься в отель.

Она легонько поцеловала его:

— Хорошо, дорогой. Как скажешь…

Он поставил на столик пустую чашку. В дверях появился Тонио.

— Что-нибудь еще, ваше сиятельство?

— Нет, Тонио, спасибо. Спокойной ночи.

— Спокойной ночи, ваше сиятельство! — Тонио поклонился. — Спокойной ночи, баронесса.

— Спокойной ночи, Тонио.

Илина обернулась к Чезарио, обворожительно улыбнулась. Налила ему еще кофе.

— Знаешь, о чем я думаю, — лицо ее приняло озабоченное выражение. — Мы ведь не можем ужинать дома каждый вечер…

Чезарио улыбнулся и, не дослушав, потянулся за бумажником.

— Конечно, — согласился он. — Сколько тебе нужно? — Она задумалась.

— Поскольку теперь я буду у тебя работать, — рассудительно сказала она, — ты мог бы дать мне небольшой аванс в счет будущего жалования, верно?

— Ну да, — кивнул он, продолжая улыбаться, — так обычно и делают.

Она заулыбалась.

— Вот и чудесно. Ты меня успокоил. Скажем, ты дашь мне теперь тысячу… нет, лучше —две тысячи долларов. А потом будешь вычитать их из моего жалования.

Он посмотрел недоверчиво. Она не переставала его удивлять!..

— Две тысячи?

Она кивнула с серьезным видом.

— Да. Я буду очень экономна и постараюсь быстро покрыть эту сумму.

Чезарио не выдержал и расхохотался.

— Боже милостивый! Ты что же, хочешь закупить весь магазин «Диор»?!

— Не понимаю, что тут смешного… Не хочешь же ты в самом деле, чтобы я ходила с тобой вот в этом платье?

Все же он не мог скрыть улыбки. У нее и вправду не было ни малейшего представления о стоимости денег!

— Ну хорошо. Я выпишу тебе чек. — Он поднялся, прошел к конторке, что-то черкнул на бумаге и вернулся. — Думаю, этого достаточно.

Она взяла листок и положила на кофейный столик. На нем значилась сумма в двадцать пять сотен.

Вдруг щемящая жалость пронзила все ее существо. Илина смотрела на человека, стоящего перед ней, и чувствовала, как он устал и одинок.

Она потянула его за руку и заставила сесть рядом на диван.

— Спасибо, Чезарио, — прошептала она чуть слышно.

— Не стоит. Чепуха это все, — он смотрел невесело. — В конце концов, мы должны поддерживать друг друга. Жалкие остатки вымирающей цивилизации.

— Не надо так говорить, — перебила она.