Брат прижал альбом к груди.

– Ну что, посмотрим, что в спальне? – сказал Викинг и поднялся.

Там осталась одежда Карин, которой у нее было немного. В свое время Сив научила ее одеваться со вкусом, но после выхода на пенсию Карин раздала все деловые платья и костюмы, а после предсмертной уборки осталось только то, что она носила каждый день.

– Смотрите, – сказала Юсефин, доставая вешалку с маленькой вязаной голубой кофточкой и такой же юбкой. – Какая тонкая вязка! Явно ручная работа.

Это и было свадебное платье Карин.

– Может быть, распустить и связать что-то другое? – размышляла она.

Викинг взял у нее из рук вешалку и повесил обратно в шкаф.

– Ах, вот и драгоценности, – сказала Юсефин.

Она взяла с туалетного столика красную шкатулку Карин и села на кровать, положив шкатулку себе на колени. Подняла крышку, так что выехали обитые бархатом ящички. Достала обручальное кольцо Карин, надела на мизинец.

– Великовато, – сказала она, – но его можно уменьшить.

Викинг почувствовал, как в голове у него что-то щелкнуло.

– Подожди-ка, – сказал он. – Давай проясним один момент. Наследниками мамы являемся мы со Свеном.

Юсефин с удивлением подняла на него глаза.

– Но Карин говорила, что ее украшения достанутся мне.

Викинг сделал глубокий вдох.

– Карин позаботилась обо всем до мельчайших деталей. Если бы она хотела оставить что-то кому-то, кроме своих прямых наследников, то составила бы завещание. Однако она этого не сделала, и это означает, что все, включая украшения, должно остаться мне и Свену.

– Но я считаю, что…

И тут в голове у Викинга случилось короткое замыкание.

– ТЫ СЛЫШАЛА, ЧТО Я СКАЗАЛ? НЕВАЖНО, ЧТО ТЫ ТАМ СЧИТАЕШЬ! ПЕРЕСТАНЬ ВСЕ ХВАТАТЬ!

Подбородок у Юсефин упал, она побледнела. Маркус влетел в спальню и оттолкнул отца.

– Какого черта, ты совсем спятил? Угомонись!

Викинг отвернулся, закрыл лицо руками. Боже, что он творит! Пришли дети, встали в дверях с широко раскрытыми от страха глазами.

– Прости, – сказал Викинг Эллиоту. – Дедушка вышел из себя. Иди смотри телевизор.

– А что случилось? – спросил ребенок.

– Я рассердился, – ответил Викинг. – Это очень глупо, но иногда это тем не менее случается.

– Я тоже иногда сержусь, – сказал мальчик.

Юсефин громко всхлипнула. Демонстративно бросила обручальное кольцо на покрывало, отставила шкатулку, так что та перевернулась, и пошла к выходу.

– Дорогая… – проговорил Маркус, идя за ней.

– Оставь ее, – сказал Свен. – Она просто дуется.

Маркус замер на месте, с изумлением уставившись на своего дядю.

– Скоро успокоится, – сказал Свен.

Маркус взял детей за руки и сердито посмотрел на Викинга.

– Надеюсь, ты уверен, что оно того стоило, – сказал он, кивнул в сторону рассыпанных украшений и потянул детей за собой к двери.

– Ты сам это говорил, – сказала Алиса. – Смерть и похороны пробуждают в человеке самые худшие стороны.

Викинг сидел, поставив перед собой на журнальный столик шкатулку, вертел между пальцев обручальное кольцо Карин. Тонкое золотое колечко, внутри гравировка с их инициалами и датой свадьбы. ГС КЛ 29/9–62. Со дня смерти Густава она не носила его.

– Очевидно, что и во мне все это пробудило худшие стороны.

Алиса кивнула, Викинг развел руками.