– Но ты бы видела ее, когда она ходила и перебирала вещи Карин, словно это гребаная бесплатная барахолка!

– Все заметили, что ты очень раздражен на нее, – сказала Алиса, вертя в руках тетрадный листок с почерком Густава. – Вы выяснили, что это такое?

– Понятия не имею, – ответил Викинг и положил обручальное кольцо обратно в шкатулку.

Он схватился руками за голову.

– Ну вот, теперь сын и невестка меня на порог не пустят, а опись имущества некому заверить.

Он выпрямился.

– Кстати, может быть, ты могла бы подписать?

Она покачала головой.

– Чем меньше я оставляю следов, тем лучше.

– Почему? Какое это имеет значение? Ведь здесь только мы, и мы вместе?

– Чем меньше связей между нами можно найти, тем лучше.

Отставив шкатулку, он поднялся и отошел к окну. Она подошла, обняла его.

– Поедем со мной, – сказала она. – Мы уедем отсюда вместе, туда, где у нас не будет прошлого.

Он убрал от себя ее руки, посмотрел в окно, по которому барабанил дождь. Что, строго говоря, держит его здесь? Уж точно не благоприятный климат.

– Тогда нам придется рассказать детям, кто ты такая.

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Я не могу оставить их, не объяснив, почему.

– Миссия человека не в том, чтобы все время во всем отчитываться, – проговорила Алиса. – Если бы мы постоянно предавали гласности все подробности всего – каким стал бы этот мир? А обязанность родителей – обеспечить безопасность и будущее своих детей. Иногда мы это делаем, умалчивая о каких-то вещах.

Она крепко обняла его.

– Скажи, что поедешь со мной, – шепнула она.

Он высвободился из ее объятий.

Сусанна Шильц открыла ему дверь с радостным возгласом.

– Ой, как здорово, что ты пришел! Проходи, проходи!

– Твоя мама дома? – спросил он, откидывая в прихожей капюшон дождевика.

Сусанна поскорее закрыла дверь от дождя и ветра.

– Нет, поехала к врачу в Сундербю, вернется во второй половине дня. Хочешь кофе? Тьфу, какая же я балда. Хочешь чего-нибудь другого?

– Спасибо, не надо, я ненадолго. Мне просто нужны две подписи.

Он зашел в кухню. Там сидела Гитте Ланден-Труженица, лучшая подруга Сусанны еще со школьных лет. Викинг знал, что она в городе – приехала найти новый дом престарелых для своего отца, Эверта Ландена. В прежнем он оставаться не желал, все время сбегал оттуда. Викинг и Гитте поздоровались.

– А что тебе надо подписать? – спросила Сусанна.

– Не могли бы вы обе выступить исполнителями по наследству Карин? От вас потребуется только подпись.

– Разве нам не придется присутствовать на официальной встрече по наследству? – спросила Гитте.

– Обычно так и бывает, но тут приглашен только я, – ответил Викинг. – Я являюсь опекуном Свена, а мы с ним – единственные прямые наследники. Мне осталось только проверить и внести сюда страховку на случай смерти, и опись готова.

– Ясное дело, мы подпишем! – воскликнула Сусанна, даже не спрашивая Гитте. – А потом, может быть, сделаем тот подкаст про ограбление в Калтисе?

Проклятье, об этом он совсем забыл!

– Завтра после обеда, в час дня? – предложила Сусанна.

– Не знаю, чем я…

– Отлично, увидимся! Все это так интересно!

Сидя за письменным столом, он складывал бумаги из заветной коробки Карин. Опись имущества заполнена, осталось только подписать ее.