– Тэльфаллет, – сказал Густав и завел машину. – Речь шла о строительстве у водопада.

– С чего ты это взял? – удивился Ларс-Ивар.

Густав переключил передачу и помчался вперед.

– Большой Нильс одержим идеей водопада. Это единственный момент в его договоренностях с «Ваттенфаль», который остался нерешенным. Он считает, что продаст право пользования водопадом и разбогатеет. Имея там дом, он будет настаивать на праве первенства.

– Думаешь? – спросил Ларс-Ивар.

– Поедем туда и посмотрим.

– Но ведь там бездорожье, – ответил Ларс-Ивар.

– Можно подъехать со стороны Полберга.

Ларс-Ивар оказался почти прав. Дорогой это назвать было нельзя, но на первой передаче можно было доползти почти до места.

И Густав оказался прав.

Дом выступил им навстречу из-за струй дождя, роскошный дом с двумя помещениями по обе стороны от входа и двумя печными трубами. За окнами мерцал свет керосиновой лампы. Из одной трубы валил дым. Услышав звук двигателя, двое мужчин внутри дома встали и, подойдя к окнам, уставились на нежданных гостей.

– Ну что ж, пойдем до конца, – сказал Густав, заглушил мотор и вышел из машины. Дождь почти закончился. Густав двинулся к входной двери, собираясь постучать, но она распахнулась, прежде чем он занес руку.

– Mitä haluat?

Густав обернулся к Ларсу-Ивару, который говорил по-фински.

– Он спрашивает, чего мы хотим, – объяснил Ларс-Ивар.

Густав посмотрел в сторону, мимо дома. Всего в сотне метров – водопад Тэльфаллет, сюда долетал шум падающей воды. Перед ним простиралась долина, скрытая серой завесой дождя. В хорошую погоду отсюда, наверное, потрясающий вид.

– Скажи, что мы из полиции, – ответил Густав. – Спроси, что они тут делают и есть ли у них разрешение на строительство.

Второй мужчина встал в дверях рядом с первым. Это были крепкие бородатые мужички в синих рабочих комбинезонах, от них исходил легкий запах самогона. Несколько минут Ларс-Ивар беседовал с ними. Густав прислушивался к голосу Ларса-Ивара – почти никогда не слышал, как тот говорит на родном языке. Звучало странно, как будто он становился другим человеком.

– Они из Рованиеми, – пояснил Ларс-Ивар. – Нильс Лонгстрём нанял их, чтобы срубить этот дом. Оплату они получат в конце целиком, если успеют сделать все вовремя, а ни про какие разрешения они знать не знают.

Густав кивнул. Мужчины смотрели на него со страхом и недоверием.

– Поблагодари их за информацию. Скажи, что они не сделали ничего плохого. Пожелай им хорошего вечера.

Ларс-Ивар передал слова Густава. Мужчины потоптались на месте и шагнули назад, закрыв за собой дверь, но оставив в ней щель. Густав чувствовал, что они не сводят с него глаз, пока он заводил машину, разворачивался и выезжал с участка.

– Это будет иметь последствия, – сказал Ларс-Ивар.

– Надо разворошить осиное гнездо, – сказал Густав. – Заставить этого подонка сделать следующий шаг. Посмотрим, как далеко он готов зайти. Все это не может так продолжаться.

Вернулся свет, а тепло где-то затерялось.

Хотя уже наступил июнь, во всей гористой части Норрботтена в прихожих и сенях по-прежнему висели зимние пальто.

Однажды дождливым вечером Большой Нильс вошел в полицейский участок, когда Густав дежурил в вечернюю смену. Он плюхнулся в своих грязных сапогах на стул для посетителей и положил перчатки на стол Густава.

– Я заметил, что наша маленькая невеста в положении, – начал он.