Он пожал плечами и зашагал по размокшей земле догонять Бронте, остановившегося под дождем и порывами ветра на краю обрыва.

Глава 18

На протяжении дальнего утомительного пути к Понден-кирк, под проливным дождем и пронизывающим ветром, Эмили не раз надевала намазанные магическим составом очки. Она не протирала стекла от воды, опасаясь стереть магическое масло, но все же смогла разглядеть, что толпа увязавшихся за нею призраков сгрудилась на северном берегу Дин-бека; когда же они с Керзоном двинулись дальше и по залитым водой тропинкам и усеянным россыпями валунов склонам преодолели последнюю милю дороги, она видела при вспышках молний, что хрупкие неуклюжие фигуры призраков собираются сквозь дождь со всех сторон.

И наконец на фоне темно-серого неба обрисовался массив Понден-кирк, черным силуэтом вздымавшийся на склоне под западным плато, ровняясь с ним своей плоской вершиной. С той стороны, откуда они подошли, Эмили не могла увидеть вход в пещеру фейри у подножия, но даже через семнадцать лет после того, как побывала там, она помнила дорогу.

Она остановилась, глядя сквозь пелену дождя, и, лишь когда Страж предупреждающе залаял и она непроизвольно выдохнула, ей пришло в голову опять вынуть очки из кармана, надеть и посмотреть вокруг сквозь замызганные стекла.

Существа с головами-пузырями тесно сгрудились вокруг нее, и она сознательно сделала глубокий вдох, несмотря на их нестойкое сопротивление, преодолевая позывы к тошноте, спровоцированные вонью тухлых яиц из их открытых ротовых отверстий. Ей показалось, что она почувствовала в призраках разочарование, и она поспешно выбралась из толпы, чтобы несколько раз вдохнуть воздух, пахнущий только мокрым камнем и землей.

Призраки поплыли вслед за нею, и Эмили вместе со Стражем начали поспешно подниматься по склону, на котором уже стоял Керзон.

Керзон прищуренным глазом посмотрел на нее из-под полей шляпы, с которых текла вода.

— Насколько я понимаю, они собрались вокруг нас.

— Да. — Она сняла очки. — Дайте мне кремень и кресало.

Получив их, она убрала то и другое в карман пальто вместе с очками. Потом присела на корточки перед Стражем и строго сказала:

— Ты останешься здесь.

Мастиф понял ее и сел рядом с Керзоном, всем своим видом показывая, как он расстроен.

Эмили повернулась и посмотрела на склон. Без очков она не видела своих нематериальных преследователей, но ощущала завихрения ветра вокруг черного каменного массива. Она выдохнула в сторону призраков, а затем отвернулась от них и начала карабкаться вверх по горе.

Цепляясь руками за что попало, нащупывая упор для ног на скользком склоне, она довольно быстро добралась до нижнего уровня Понден-кирк и юркнула в узкий провал в стене. В узких расщелинах между камнями громко журчала вода. В пещере было темно, но Эмили обнаружила, что помнит, где находится уступ, на котором семнадцать лет назад сидели Энн, Брэнуэлл и она.

Чтобы узнать, следуют ли за ней призраки, ей не понадобилось надевать очки — как только она остановилась, из ее легких сразу начал вытекать воздух. Эмили поспешила глубоко вдохнуть.

Согнувшись в три погибели, она залезла в пещерку и, не видя, куда ступает, пробралась к узкой щели в противоположной стене — той самой, вспомнилось ей, через которую суеверные девушки проползают, мечтая выйти замуж в течение года.

Она вынула из кармана подмокший сверток с рукописями — ее собственной, Энн и Брэнуэлла — и положила его на тот самый камень, где они когда-то сидели. Потом покачала головой и перебралась к лазу между камнями в дальнем конце пещерки.