С трудом мы дошли против ветра до укрытия, из которого широкий трап вел на нижнюю палубу. Там нас ждала группка людей, и я поднял воротник пальто, поглубже надвинул шляпу и постоянно вытирал лицо носовым платком.

Но я мог не волноваться — Джо Куррана, с которым я общался десять часов назад, среди этих людей не оказалось. Я попытался представить, что было бы, окажись он здесь или поинтересуйся у генерала, нашел ли К. С.

Фарнборо, его личный секретарь, пропавший портфель, но быстро сдался: это требовало слишком большой работы воображения. Мне, наверное, просто пришлось бы взять у Ларри взаймы пистолет и застрелиться.

Два человека вышли нам навстречу, и генерал Рутвен представил их: Мартин Джерролд, буровой мастер, и Тон Харрисон, инженер-нефтяник.

Джентльмены, познакомьтесь с Джоном Смитом, инженером по специальной технике, который прилетел из Великобритании, чтобы помочь мистеру Вайленду в его исследованиях.

Джоном Смитом, насколько я понял, был я. Они небрежно поздоровались со мной. А Ларри ткнул меня в спину, поэтому я тоже сказал, что рад познакомиться с ними, хотя они явно не представляли для меня никакого интереса. Выглядели они оба встревоженными и изо всех сил старались скрыть это. Но генерал заметил их встревоженность:

— Что-то беспокоит вас, Харрисон? — Здесь, на платформе, Вайленд явно предпочитал держаться на вторых ролях.

— Да, сэр. — Харрисон, стриженный под «ежика» юноша в очках в массивной роговой оправе, казался мне студентом колледжа, но он, должно быть, хорошо знал свое дело, раз занимал столь ответственный пост. Он достал небольшую карту, развернул ее и ткнул в нее плотницким карандашом.

— Эта карта хороша, генерал Рутвен, лучше быть не может, а Прайд и Ханейуэлл — лучшие геологи-нефтяники. Но мы уже пробурили на тысячу двести футов глубже и должны были встретить нефть по меньшей мере на пятьсот футов ближе к поверхности. Но даже газом еще не пахнет. Я не знаю, чем объяснить это, сэр.

Я мог бы объяснить, но вряд ли для этого пришло время.

— Такое случается, мой мальчик, — спокойно ответил генерал. Старик был достоин восхищения — я начал понимать, какое нечеловеческое напряжение он испытывал, и его выдержка и самообладание вызывали восхищение.

— Нам повезет, если мы наткнемся на нефть в двух скважинах из пяти.

Ни один геолог не может дать стопроцентной гарантии. Пробурите еще тысячу футов, под мою ответственность.

— Спасибо, сэр. — Харрисон почувствовал облегчение, но все же что-то еще беспокоило его, и генерал это быстро заметил.

— У вас еще что-нибудь, Харрисон?

— Нет, сэр, конечно, нет, — слишком быстро и слишком воодушевленно ответил Харрисон. Но он был никудышным актером, в отличие от старика. Совершенно ничего.

— Гм... — Генерал внимательно посмотрел на него, затем взглянул на Джерролда:

— А вы что скажете?

— Погода, сэр.

— Конечно, — понимающе кивнул генерал. — В последних сводках говорится, что тайфун «Диана» обрушится прямо на Марбл-Спрингз, а значит, и на Х-13. Вам не надо спрашивать меня, вы и сами знаете это, Джерролд. Вы — капитан на этом судне, а я только пассажир. Мне не хочется терять по десять тысяч долларов в день, но вы должны остановить бурение, когда сочтете необходимым.

— Не в этом дело, сэр, — грустно произнес Джерролд. Он показал пальцем куда-то за спину. — Не следует ли, сэр, опустить для большей устойчивости ту экспериментальную опору, над которой вы работаете?

Получалось, что буровая бригада знала: что-то делается внутри той опоры, которую я обследовал ночью. Когда я поразмышлял над этим, то пришел к выводу, что знать им про это было необязательно, но желательно.