Вайленд буркнул приветствие и не стал больше терять времени зря. Он подошел к полке, достал длинный рулон наклеенной на холст бумаги, развернул его на столе и прижал концы. Это был сложный и большой чертеж шестьдесят на тридцать дюймов. Вайленд отошел от стола и посмотрел на меня:

— Когда-нибудь видел это, Толбот?

Я склонился над столом. На чертеже был представлен странный предмет нечто среднее между цилиндром и сигарой, длина которого в четыре раза превышала толщину. Плоский сверху, центр нижней части тоже плоский, а нижняя часть закруглялась. Не меньше восьмидесяти процентов было отведено под какие-то баки-хранилища. Я видел топливопроводы, которые шли от похожей на мостик конструкции, приделанной сверху. На том же мостике начиналась вертикальная цилиндрическая камера, проходившая сквозь корпус машины, дно, резко уходившая влево и соединявшаяся с овальной камерой, подвешенной под корпусом сигары. По обеим сторонам этой овальной камеры располагались прикрепленные к нижней поверхности сигары прямоугольные контейнеры. Слева, у более узкого и наиболее скошенного края, было закреплено что-то похожее на прожекторы и длинные тонкие дистанционно управляемые захваты.

Я внимательно рассмотрел все это, выпрямился и покачал головой: Извините, в жизни не видел подобного.

Но мог бы и не выпрямляться, потому что уже в следующий миг я лежал на полу. Секунд через пять я сумел встать на четвереньки и помотать головой, чтобы прийти в себя. Я взглянул вверх, застонал от боли за ухом и попробовал сфокусировать взгляд. Мне удалось убрать пелену только с одного глаза, и я увидел Вайленда, стоявшего надо мной и державшего пистолет за ствол.

— Я знал, что ты ответишь именно так, — произнес он приятным голосом, как будто мы сидели у викария за чаем и он просил передать ему булочку. Тебя подводит память, Толбот. Может, попробуешь припомнить, а?

— Это было необходимо делать? — Генерал, казалось, был потрясен случившимся. — Вайленд, мы же...

— Заткнитесь, — рявкнул Вайленд. Чаепитие у викария закончилось. Он повернулся ко мне:

— Ну что?

— Какая польза бить меня по голове? — гневно спросил я, с трудом поднявшись. — Как это может помочь мне вспомнить то, чего я никогда...

На этот раз я принял удар на ладонь, мгновенно опустил руку, пошатнулся и отлетел к переборке. Для большего эффекта я обмяк и сполз по переборке на пол. Никто ничего не сказал. Вайленд и двое его громил смотрели на меня с некоторым интересом, генерал сильно побледнел и закусил нижнюю губу, Ларри откровенно злорадствовал.

— Ну а сейчас припомнил?

Я обозвал его непечатно и поднялся на дрожащие ноги.

— Прекрасно, — пожал Вайленд плечами. — Думаю, что Ларри хочет убедить тебя.

— Можно, да? Правда? — Написанное на лице Ларри рвение вызывало отвращение и пугало. — Вы хотите, чтобы я заставил его заговорить?

Вайленд улыбнулся и кивнул:

— Только помни, что ему еще надо будет поработать.

— Постараюсь.

Для Ларри настал звездный час. Оказаться в центре внимания, лично отомстить за все мои насмешки и колкости, а главное — потрафить своим садистским наклонностям — все это должно было стать одним из главных событий в его жизни.