— Я тебя не знаю, — сказал он. — Ты просто мальчик, слишком юный, чтобы быть друидом. Почему  ты  носишь  одежды  друида.

Пен  выпрямился:

— Я прохожу  обучение. Я племянник самого Траунта Роуэна, а не мальчик. — Он скрестил на груди свои руки. — Я расскажу ему, что ты сказал.

— Расскажи ему все, что захочешь, — проворчал гном. Он снова посмотрел на Хайбер. — Вы не сможете подняться. Не сегодня. У меня есть приказ.

Ее взгляд на него, казалось, мог расплавить железо, она поняла, что сделала все, что было возможно, поэтому единственным вариантом теперь было развернуться и уйти, чтобы как следует обдумать следующие действия. Она взглянула на Пена, увидела, что он готов броситься в бой, положила руку ему на плечо, чтобы успокоить, и сказала:

— Пойдем.

Она направилась обратно по коридору, не глядя на него, заставляя его молчать пожатиями плеча; ее мысли ураганом носились в голове. Она не собиралась сдаваться, только не с тем, что стояло на кону. Но ей нужен был более приемлимый вариант, чем прямое нападение на шестерых вооруженных гномов–охотников.

Когда они скрылись от их взглядов за углом, она развернула Пена:

— Не волнуйся, мы вернемся. Но нам нужен план. Будет мало прока, если нас ранят или убьют — особенно тебя. Ты должен сделать все, что в твоих силах, чтобы остаться в живых на той стороне.

— Я справлюсь, — сказал он.

Она посмотрела на него долгим, строгим взглядом:

— Я должна сказать это прежде, чем не останется времени, чтобы что–либо говорить. То, с чем ты столкнешься в Запрете, будет гораздо хуже того, с чем ты сталкивался здесь. Ты будешь совсем один, и я не представляю, как ты сможешь защититься от тварей, которые заперты там. Я могу тебе помочь. Я не Арен, но я достаточно тренировалась использовать магию друидов, так что это я умею. Что еще важнее, у меня есть Эльфийские камни. Я считаю, ты должен взять меня с собой.

Он закачал головой:

— Ты же знаешь, я не могу этого сделать.

— Я знаю, что ты считаешь, что не можешь. Я знаю, что тебе сказали, что ты нее сможешь этого сделать. Но, может быть, стоит проверить то, что тебе сказали. Король Серебряной Реки не раз вводил тебя в заблуждение. Ты уже пожертвовал собой так, как не ожидал. Какую жертву ждать на этот раз? Может быть, я смогу это предотвратить.

— Нет, Хайбер, — твердо сказал он. Его губы сжались в тонкую линию. — Если ты пойдешь со мной — даже, если сможешь это сделать, — никто никогда не узнает, что случилось с нами, если меня постигнет неудача. Ты сможешь найти другой способ, еще лучше.

Она фыркнула:

— Другого способа нет. Ты  это  знаешь.

— Нет, не  знаю. Я ничего не знаю. И ты тоже. Мы до сих пор узнаем, что возможно. — Он немного помолчал. — Я это очень хорошо понимаю. Посох и я связаны таким образом, что мне совершенно ясно, что в данном случае, по крайне мере, Король Серебряной Реки был прав. Я должен идти один. Больше никому не будет позволено пойти со мной.

Она внимательно на него посмотрела:

— Ты  такой  упрямый, Пендеррин.

— Уж  тебе–то не  знать, Хайбер. Кто еще упрямее тебя?

— Я бы хотела, чтобы ты передумал. — Она скрестила свои руки и подождала, потом с загадочным видом кивнула. — Только помни, что не стоит без нужды подвергать себя опасности. Помни, что нужно быть терпеливым, когда столкнешься с чем–то, миновать чего не сможешь. Не  будь  безрассудным, Пен. Иногда  у  тебя  бывает. Но там нельзя.

Она подождала, когда он ответит.

— Я знаю, — произнес он.

— Ты говоришь это, но я не уверена, что это так.