— Подожди, Пен! — воскликнула она. — Нужно что–то придумать.

Она встала под темным жезлом, сцепив перед собой обе руки ладонями вверх, образовав ими что–то вроде чаши, потом сказала:

— Вставай на мои руки и я поддержу тебя. Ухватись за один конец посоха и, чтобы ни случилось, не отпускай его.

Он сделал так, как она сказала, подождав, пока она приготовится, а потом поставил ногу на ее сомкнутые пальцы. Он был гораздо тяжелее, чем выглядел, и ей потребовались все силы, чтобы приподнять его, а потом держать, пока он тянулся до посоха.

— Я схватил его! — прокричал он спустя показавшееся бесконечным время.

Выдохнув, она отпустила его и оставила висеть под потолком, вцепившись обеими руками в посох. Руны горели таким яростным пламенем, что, казалось, дерево может вспыхнуть. Но Пен, по–видимому, не чувствовал никакой боли, а нити, которые удерживали посох, начали мерцать и терять свою яркость.

— Она слабеет, Пен! Магия отступает!

В коридоре снаружи послышались звуки приближающихся в спешке шагов. Она развернулась, призвав магию почти не задумываясь, и направила ее на группу гномов–охотников, которые внезапно появились в дверном проеме. Прямо перед ними материализовался шквал ветра, своей силой подхватил их и заставил слететь вниз по лестнице, кувыркаясь и громогласно крича.

Позади нее, столкнувшись с желанием талисмана служить Пену, магия, которая удерживала темный жезл, исчезла и мальчик рухнул на пол. Он  почти  тут  же  поднялся  на  ноги.

— Сработало, Хайбер! — воскликнул он, сияя от восторга.

— Иди, — сказал она ему, махнув рукой. — Делай, что должен, но только быстрее. Они идут.

Она повернулась к дверному проему, приблизилась и послала еще один шквал ветра по залу в сторону гномов–охотников и присоединившегося к ним друида, одетого в черный плащ.

Когда она оглянулась через плечо, Пен пробегал руками вдоль посоха, а светящиеся руны излучали яркое сияние, которое разогнало мрак со всех сторон и окутало мальчика ореолом огня.

— Он работает, Хайбер! — прокричал он. — Я чувствую, как что–то тянет меня!

Она не была уверена, что Пен имел в виду, или понимал ли он, что именно происходило, но в любом случае помочь ему она не могла. Ее внимание вернулось к коридору, где происходило что–то новое. Вне поля ее зрения шла перегруппировка. Она шагнула в одну сторону от проема, пытаясь найти укрытие. Она осматривала освещаемую только факелами темноту за пределами их убежища, чтобы заметить какое–нибудь движение, готовя себя ко всему.

— Поторопись, Пендеррин!

Ответа  не  последовало. Когда она оглянулась, чтобы узнать, чем он занимается, Пена уже не было.

— Удачи! — прошептала она.

В следующее мгновение что–то, напоминавшее огромный кулак, врезалось в Хайбер и заставило ее пролететь назад через последние угасающие лучи света от рун темного жезла. От удара о стену у нее перехватило дыхание и она сползла вниз бесформенной массой.

Воспользуйся Эльфийскими камнями, подумала она, нашаривая их под одеждой.

Затем кулак снова ударил ее, ворвавшись из темноты коридора через проем в стене, второй раз отбрасывая на спину. Она свалилась от этого удара, как тряпичная кукла, и для нее померк свет и пропали все звуки.

ГЛАВА 10

В ином, более мрачном мире, в более мощной и охраняемой Крепости, в месте и времени, где жизнь измерялась толщиной сухожилий и оков, а долговечность надежды была такой же эфемерной, как туман, еще одна попытка побега висела на волоске.