Закатив глаза, она остановила слёзы и, обернувшись, улыбнулась Магистру магии.

— Спасибо за всё и будь счастлив. А я как-нибудь устроюсь, честно.

Губы королевы судорожно сжались. Подавив спазм, Раймунда заставила себя вновь растянуть губы в улыбке.

— Мунда, что ты задумала? — насторожился граф Саамат и, пересев на кровать, сжал её ладонь. — В последний раз ты отправилась на встречу с Шагающими, теперь открыто прощаешься…

— Какая разница? — пожала плечами королева, погладив его пальцы. — Это не повредит никому, кроме меня.

— Ты с ума сошла?! — поражённый догадкой, Магистр магии до боли сжал запястье Раймунды. — Даже не думай, слышишь?!

— Понял? — пальцы королевы робко коснулись скулы графа Саамата, прошлись по подбородку. — Щетина, и энергии так мало… Ничего, всё хорошо.

Раймунда ласково погладила Магистра магии по щеке. Наградив его лёгким поцелуем, королева отстранилась.

— Всё хорошо, — обречённо повторила она. — Иди, отдыхай, занимайся министерством, Академией… А сына назову Лангрином, если ты не против.

— Не заговаривай мне зубы, никуда я не уйду! Ни на минуту не оставлю, зная, что ты задумала!

Лицо графа Саамата выражало тревогу. Он, не мигая, смотрел в глаза Раймунде и продолжал сжимать её запястье. Она же, необыкновенно спокойная, даже не морщилась от боли

Решение пришло недавно, но королева успела всё распланировать. На подготовку она отвела себе полгода.

— Всё хорошо, Элалий, всё хорошо, — со светлой улыбкой в который раз повторила Раймунда. — Я ничего не жду, ты не думай. Шантажировать — мелко. И не надо нянчиться со мной. Никаких Шагающих по воде, никакого Темнейшего, никаких авантюр. Расскажешь потом про Лунный мир. Если захочешь меня видеть.

Она помрачнела, вырвала руку и потёрла покрасневшее запястье.

Опомнившись, граф Саамат извинился и поспешил вылечить последствия своей несдержанности.

— Я опять сорвалась. Прости, просто очень тяжело умнеть.

Раймунда хотела взять книгу, но вместо этого обняла графа Саамата и прижалась к его губам, робко, ни на что не надеясь. Она считала мгновения, думала: «Вот сейчас, он оттолкнёт меня», но поцелуй длился и длился, становясь всё чувственнее.

Вновь обретя надежду, королева попыталась придвинуться к Магистру магии, но не смогла, вскрикнув от боли.

Граф Саамат отреагировал мгновенно, спросил, где болит, и положил ладонь на низ её живота.

Раймунда жмурилась от тепла и мечтала, чтобы он никогда не убирал руку.

— Успокоилась? — тихо спросил Магистр магии. — Давай, поцелую, только из головы выброси. Хочешь на подоконник, на солнышко?

— Хочу, — кивнула королева и капризно добавила: — И поцелуй хочу. Ты об имени сына ничего не сказал…

Граф Саамат задумался и кивнул. Наклонившись, он обнял Раймунду и коснулся её губ, затем поднял на руки и усадил посреди золотистого солнечного сияния.

Чары мгновенно опутали окно, сделав королеву невидимой.

Граф Саамат устроился рядом, придерживая Раймунду за плечи, и с трудом признался: да, он сбежал ответственности, бросил её больную, накричал и теперь сожалеет. Королева заверила, что всё понимает, и ещё раз повторила: «Я не претендую на твою свободу».

Магистр магии кивнул и с облегчением вздохнул. Вроде бы Раймунда стала прежней, сняла маску и выкинула из головы истеричный бред. Но на всякий случай граф Саамат собирался за ней следить: мало ли, как влияет рождение ребёнка на разум женщины?

— На сына смотреть будешь? — неожиданно спросила королева.