Даже если ты при этом потерпел неудачу, ты все равно добился успеха.

    – Понятно.

    – Думаю, тебе это не совсем понятно.

    – Что именно?

    – То, что мы проникли в Тарию и выбрались из неё так, как выбрались мы, приведя с собой двух тарнов, достойно общественного признания. Мы оба, ты и я, удостоены шрама храбрости.

    Я не нашелся что сказать. Помолчав, я взглянул ему в лицо.

    – Но ведь ты не носишь шрам храбрости.

    – Парню с таким шрамом было бы не так-то просто действовать поблизости у городских ворот Тарии, – усмехнулся Гарольд. – Ты так не считаешь?

    – Совершенно верно, – рассмеялся я.

    – Ничего, – пообещал Гарольд, – как только у меня выпадет свободное время, я отыщу кого-нибудь из клана шрамовщиков и он нанесет мне шрам. Тогда я буду выглядеть ещё более привлекательным.

    Я рассмеялся.

    – Может, пусть он сразу же нанесет шрам и тебе? – предложил Гарольд.

    – Нет, – отказался я.

    – Шрам будет немного отвлекать внимание от твоей шевелюры.

    – Нет, спасибо, не нужно.

    – Ладно. Всем и так известно, что ты всего лишь коробанец, а не тачак. – Он помолчал и добавил: Хотя многие из тех, кто носит шрам храбрости, заслужили его менее достойными делами, чем ты.

    Это было приятно услышать.

    – Ну, ладно, – сказал Гарольд. – Я устал и хочу поскорее добраться до своего фургона. Завтра снова за работу.

    – А я даже не знаю, где мой фургон, – признался я.

    – Я об этом догадался, когда понял, что ты, скорее всего, провел ночь после сражения, с удобством устроившись на полу пустого фургона Камчака. Я искал тебя, но так и не нашел. Твой фургон – тебе, наверное, это будет приятно узнать, – не пострадал от нападения паравачей. Не то что мой собственный.

    Я рассмеялся.

    – Странно, я даже не знал, что у меня давно есть фургон!

    – Тебе это уже давно было бы известно, если бы ты снова не бросился сломя голову в Тарию сразу после нашего возвращения на тарнах с Хереной, когда фургоны ещё двигались к Та-Тассе. Ты даже не задержался у фургона Камчака: Африз бы, конечно, тебя предупредила.

    – Как? Крикнула бы из клетки для слинов?

    – Тогда она уже не была в клетке.

    – Вот как? Рад слышать.

    – Та маленькая дикарка – тоже.

    – А с ней что стало?

    – Камчак отдал её одному воину.

    – Понятно. – Эта новость меня не обрадовала. – А почему ты сразу не сообщил мне о фургоне?

    – Это не показалось мне таким важным, – сказал Гарольд. – Но коробанцы, наверное, иначе относятся к подобным вещам – фургонам и прочим мелочам.

    Я не мог не рассмеяться.

    – Гарольд, я устал. Дай мне отдохнуть!

    – Ты не собираешься провести эту ночь в своем фургоне?

    – Пожалуй, нет.

    – Как пожелаешь.