На следующий день Наоми уволилась из клиники. Она решила, что больше не имеет морального права быть акушеркой.

* * *

Чарующая мечта воплотилась в жизнь. Наоми стала мамой новорожденного малыша, Юты.

– Такэси, послушай. Мальчик ведь остался без мамы сразу, как только появился на свет. Сейчас это ему никак не мешает, но когда Юта подрастет и заведет друзей, то, наверное, ему будет очень грустно от мысли, что мамы нет только у него. Тебе, скорее всего, будет непросто к этому привыкнуть, но давай мамой для него стану я. Уж лучше мальчик будет расти без бабушки, согласись.

Убедить Такэси было несложно. Даже во взрослом возрасте он продолжал во всем ее слушаться. Несмотря на постоянные недоуменные взгляды окружающих, Наоми приучила Юту называть себя мамой.

* * *

Спустя много лет Наоми снова занялась воспитанием ребенка. Это было непросто, но все трудности с лихвой перекрывали радость и счастье, которыми наполнял ее жизнь малыш. Она с трепетом наблюдала, как растет Юта, и радовалась этому вместе с Такэси. Наоми и не думала, что в ее жизни настанет такое время.

Но когда она играла с Ютой, когда кормила его и когда они втроем гуляли в парке, всегда и везде Наоми неотступно преследовало чувство вины. Раньше она не испытывала ничего подобного.

Переломив шею матери, она не почувствовала ни тени раскаяния. С точки зрения Наоми, ее мать получила по заслугам. С мужем, Иватой и Тоёкавой было то же самое.

Наоми понимала, что поступает плохо, но ни о чем не сожалела. Она должна оберегать Такэси любой ценой.

Наоми всегда совершала преступления, чтобы кого-то защитить, подобно медведице, которая готова загрызть любого, кто приблизится к ее детенышам. Ею всегда двигали любовь и жажда справедливости.

А что на этот раз? Что она чувствовала, давая Юки капсулы, наполненные солью?.. Наоми поняла. Она впервые… совершила убийство ради себя. «Хочу вечно оставаться матерью», «Хочу, чтобы меня и дальше называли мамой…». Эти мысли заставили ее лишить жизни чудесную женщину, которую так любил Такэси. И рано или поздно ей придется понести наказание.

* * *

Кара настигла Наоми неожиданно. Проснувшись однажды утром, она не обнаружила Такэси на соседнем футоне, куда он лег спать накануне. У нее засосало под ложечкой. Она вскочила, бросившись искать сына… И нашла: он повесился в своей комнате.

Предсмертной записки на месте происшествия не обнаружили. Наоми нашла ее сама в интернете, в блоге, который раньше вел Такэси. За день до самоубийства он выложил новый пост.

С сегодняшнего дня я прекращаю вести блог.

Я разгадал тайну трех рисунков.

Я и представить себе не могу, какие муки тебе пришлось пережить.

Я не знаю, насколько ужасные преступления лежат на твоей совести.

Я не могу простить тебя. Но все равно люблю, несмотря ни на что.

Рэн

В этом посте он обращался к Наоми. «Тайна трех рисунков…» Перечитав блог, она сразу все поняла. Юки зашифровала в рисунках изображение старухи, тянущей младенца из тела умершей матери. Этой старухой была, конечно, Наоми.

Значит, Юки догадалась, что она хотела от нее избавиться. Интересно, когда? Как-то раз за неделю до родов она ни с того ни с сего разрыдалась и несколько часов проплакала, причем вид у нее был такой, будто не сегодня завтра должен наступить конец света. Может быть, как раз тогда она все поняла?

Если б Наоми выбрала более заурядный способ убийства, Юки смогла бы рассказать обо всем Такэси или обратиться в полицию. Только план Наоми был довольно изощренным. Давать капсулы, начиненные солью, – не преступление. Даже если б кто-то узнал об этом, она смогла бы выдумать сколько угодно отговорок. А Такэси даже во взрослом возрасте оставался очень привязан к матери, он поверил бы любым ее словам.