Мне не хотелось звонить.

Не только из-за Долли, но из-за того, что она может сказать об отце.

— Ты в порядке? — мягко спросила меня Слим.

— Да, просто думал, может, мне лучше подождать маминого звонка?

— Она может позвонить только еще через час или два.

— Знаю, но… может, я все-таки подожду.

— Хочешь, я позвоню Долли и все разузнаю?

— Нет, не надо.

— Уверен? Если надо, я могла бы.

Телефон зазвонил. От резкого звука я дернулся. Внутри все сжалось.

Я схватил трубку.

— Алло?

— Дорогой, это я.

Мама!

Я съежился.

— Ты видел мою записку?

— Ага.

Рассказывай уже!

— Я бы позвонила раньше, но телефон был все время занят. А когда я наконец добралась до него, у нас было занято.

— Как там папа?

— А, все в порядке. Он велел передавать привет.

— Ну так что произошло?

— Он попал в аварию на патрульной машине. На дорогу выскочила собака. Ты же знаешь, как он беспокоится о животных. Он свернул, чтобы не сбить ее, и все бы ничего, но в этот момент у него лопнула шина. В итоге он потерял управление и врезался в дерево…

— Сильно? — спросил я.

— Достаточно сильно, — ответила мама. — Ты же знаешь, как твой отец относится к ремням безопасности.

Если верить моему отцу, ремни были придуманы для слабаков. Что было странной позицией для начальника полиции, но он вырос во время Великой Депрессии, воевал во Вторую мировую.

— Как он? — спросил я.

— Перелом левой руки и трещины на нескольких ребрах. Кроме того, он ударился головой о торпеду так, что разбил ее. Торпеду, не голову, — она рассмеялась, но это прозвучало несколько нервно. — Ты же знаешь, какая у твоего отца твердая голова. В общем, он на какое-то время потерял сознание, а когда пришел в себя, поехал в окружную больницу.

— Почему в окружную? — спросил я.

— Ну, он считает, что у них оборудование получше, кроме того, он был почти так же близко от нее, как.

— Где это случилось?

— На Третьем шоссе.

На Третьем шоссе ему под машину бросилась собака?

По моему позвоночнику пробежали мурашки, шея покрылась гусиной кожей.

— В общем, — сказала мама, — он в порядке, но они решили оставить его здесь на ночь.

— Зачем?

— Просто предосторожность. В основном из-за травмы головы. Они хотят понаблюдать его до утра.

— А, ясно.

— И знаешь. Я подумала, что мне стоит остаться с ним в больнице.

— На всю ночь? — спросил я.

— Мне не обязательно здесь быть.

— Нет, все в порядке.

— Если ты не хочешь сидеть один, я могу вернуться домой.

— Нет, не надо.

— Ты можешь переночевать у Расти или у кого-нибудь из братьев.

— Денни нет в городе.

— Ну, Ли же дома. И потом, ты можешь пойти к Стью.

— Я думаю, что и здесь будет нормально, — сказал я.

— Ну и отлично. Ты уже достаточно взрослый, чтобы оставаться дома в одиночестве. В холодильнике есть фарш. Можешь сделать себе гамбургер, если захочешь. Мы собирались пожарить их на жаровне этим вечером… — Ее голос задрожал и прервался, и я понял, что она плачет. Через какое-то время она всхлипнула и продолжила: — Если ты предпочитаешь купить что-нибудь на вынос, то в комоде есть деньги.

— Все в порядке, — заверил я.