Вернувшись к себе в комнату, она первым делом позвонила Филипу и оставила сообщение на автоответчике: «Пожалуйста, зайди к нам, как только освободишься. Мне необходимо встретиться с тобой».

Потом Изольда позвонила Эдмунду Робертсону, семейному юристу. Он был другом дедушки, и она знала его с детских лет. Эдмунд мог рассказать ей что-то новое о долгой и насыщенной событиями жизни деда, а также о его возможных врагах.

Юрист Робертсон не так давно отошел от дел, но продолжал возглавлять работу в своей конторе. В этот воскресный день он был дома и сразу же пригласил девушку к себе. Эдмунд и его супруга ждали гостью с большим нетерпением. Мюриель прошла на кухню, чтобы испечь бисквиты и приготовить кофе. А Эдмунд пригласил Изольду на веранду, откуда открывался чудесный вид на прекрасный сад.

Ее телефонный звонок встревожил старого друга их семьи. Как только они расположились на стульях, Робертсон спросил:

— Чем могу помочь тебе?

Изольда достала из сумочки распечатанный конверт.

— Человек, снявший жилье по соседству с нами, уехал сегодня утром и оставил мне это письмо. Мне непонятен его смысл. Вы не поможете мне в нем разобраться?

Он внимательно прочитал письмо, озабоченно нахмурился и покачал головой:

— Нейсон… Ничего не слышал о нем.

— Вы не знаете, у кого могли быть причины для ненависти по отношению к моему дедушке?

— В голове не укладывается, что такое возможно, — сказал Эдмунд Робертсон и добавил: — Но, конечно, я не знал всего круга знакомых твоего дедушки. — Он беспомощно развел руками. — Надеюсь, что граф считает меня своим другом, но, видишь ли, он очень сдержанный человек.

Изольда вспомнила, что для Натана Колмана граф уже не является загадкой, ведь она рассказала о дедушке все, что знала сама. Она умоляюще посмотрела на Эдмунда. Мол, раз вы его юрист, вы должны быть в курсе его дел.

— Я ничего не понимаю в его делах. Мне никогда не приходилось задумываться над этим, но возможно, эта ненависть связана с финансами? Вам должно быть что-то известно.

— Не обязательно. — Он поправил свои очки. — Граф заключал сделки и при помощи других юристов. — Эдмунд улыбнулся и успокаивающе похлопал ее по руке. — Не волнуйся понапрасну. Я пока не понимаю смысла этих угроз. Но одно знаю наверняка: дедушка не захочет видеть тебя расстроенной. Он еще не вернулся из поездки?

— Он возвращается завтра.

— Покажи ему письмо. Я думаю, что все прояснится само собой.

На веранде появилась супруга Робертсона.

— Изольда, тебе всегда нравились мои песочные бисквиты. — Она улыбнулась ей. — Еще с тех пор, когда ты была маленькой девочкой.

— Спасибо. — Изольда взяла кусочек бисквита.

Она поняла, что Эдмунд Робертсон не сможет ей помочь. Также поняла, что дни ее безмятежной юности ушли безвозвратно. Придется срочно взрослеть.

Филип позвонил ей, как только услышал сообщение на автоответчике. Изольда схватила трубку как спасательный круг:

— О, как я рада, что ты вернулся. Можешь сейчас прийти?

— Конечно. Что случилось?

Никогда он не слышал у Изольды столь взволнованного голоса. Что-то произошло с графом, предположил Филип.

— Пока не знаю, — ответила она. — Мне нужно посоветоваться с тобой. Произошло что-то странное. — Филип молчал, собираясь с мыслями. Изольда повторила: — Пожалуйста, приходи.

— Скоро буду, — пообещал он.

Как она могла предпочесть Филипу Натана? Филип — надежная опора; Натан — вероломная змея, прячущаяся в песке. Когда «ровер» Филипа подъехал, она распахнула дверь и бросилась к нему навстречу.