— Простите, но я приехал сюда на такси. Машина уехала. Может быть, вы позволите мне остановиться у вас хотя бы на одну ночь?

— На одну ночь? У нас нет ни лишней кровати, ни белья. Ничего нет, — ответила женщина. — Если хотите, я могу вызвать вам другое такси. Мой муж свихнулся и все делает нам назло. Это он нас сюда затащил. Фермером, видите ли, вздумал стать. Кругом на много миль никого и ничего: ни гостиницы, ни магазина, а у меня нет сил на вас готовить. Мы сами сидим на одних консервах.

Корова мычала не переставая, и, хотя мне уже дали понять, что мое любопытство неуместно, я не удержался и снова спросил:

— Что с коровой?

Женщина, ухмыльнувшись, подмигнула девице:

— Быка хочет.

В этот момент в комнату вошел хозяин, такой же низенький и кряжистый, как и его жена. На нем был заплатанный комбинезон, куртка, напомнившая мне Польшу, и кепка, сдвинутая на затылок. Его загорелые щеки заросли седой щетиной. Нос был весь в сизо-красных прожилках, а кожа на шее — по-старчески дряблой. Он принес с собой запах навоза, парного молока и свежевскопанной земли. В одной руке он держал лопату, в другой — палку. Из-под кустистых бровей выглядывали желтоватые глаза. Увидев меня, он спросил:

— Вы по объявлению?

— Да.

— Так что же вы не позвонили? Я бы встретил вас на лошади.

— Сэм, не морочь голову молодому человеку, — перебила его жена. — Здесь для него нет ни еды, ни постели. И кому нужны его десять долларов? Себе дороже.

— Это уж мое дело, — ответил фермер. — Я давал объявление, не ты, и нечего тут командовать. Молодой человек, — решительно заявил он, — не слушайте их! Тут я хозяин. Это мой дом, моя земля. Все, что вы здесь видите, принадлежит мне. Надо было прислать открытку или позвонить, но раз вы уже здесь — добро пожаловать, вы желанный гость.

— Простите, но ваша жена и дочь…

— Их слова, — прервал меня фермер, — не стоят и грязи у меня под ногтями (он продемонстрировал мне свои перепачканные пальцы). Я сам буду у вас убираться, стелить вам постель, готовить и вообще обеспечивать вас всем необходимым. Если вы ждете писем, я съезжу за ними в поселок. Я все равно бываю там раз в два-три дня.

— Скажите, хотя бы сегодня мне можно у вас переночевать? Я устал с дороги и…

— Чувствуйте себя как дома. Не обращайте на них внимания.

Фермер ткнул в своих домочадцев. Стало ясно, что я угодил в не слишком дружное семейство, а участвовать в чужих дрязгах у меня не было ни малейшего желания!

— Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, — позвал меня хозяин.

— Сэм, молодой человек здесь не останется! — крикнула жена.

— Нет, останется! И будет доволен. А если тебе это не нравится, можешь убираться обратно на Орчард-стрит, и дочь свою прихвати! Свиньи, паразитки, паскуды!

Фермер поставил в угол лопату и палку, подхватил мой чемодан и вышел во двор. У моей комнаты был отдельный вход со своей маленькой лесенкой. Я увидел огромное поле, заросшее сорняками. Возле дома были колодец и сортир, как в польском местечке. Забрызганная грязью лошадь щипала траву. Чуть поодаль размещался хлев, откуда доносилось жалобное мычание, ни разу не прервавшееся за все это время.

— Если вашей корове нужен бык, почему вы ее этого лишаете? — спросил я.

— Кто вам сказал, что ей нужен бык? Это совсем молоденькая телка. Я только что ее купил. Там, где она жила раньше, рядом с ней было еще тридцать коров, и она скучает. Скорее всего, там у нее осталась мать или сестра.

— Я еще никогда не видел, чтобы животное так скучало по своим родичам, — сказал я.