«Пробуй. Я подстрахую и, если что, остановлю процесс».

В своей способности без последствий прервать некое подобие ритуала Элин был полностью уверен. Ритуалистика по понятным причинам занимала в его жизни не самое последнее место, так что опыта у перерождённого было более чем достаточно.

А Эрида тем временем набралась решимости, самолично убедилась в отсутствии на горизонте кого бы то ни было – и нырнула в омут с головой, не без помощи носителя протянув к артефакту множество нитей анимы.

В ту же секунду перерождённый ощутил нечто, что можно было бы назвать опустошением – от него словно что-то отделилось, сделало пару шагов и замерло подле вспыхнувшей изумрудным светом фигурки, которая, казалось, решила сообщить о себе всем в радиусе нескольких километров.

Несмотря на эффект неожиданности, Элин смог подавить хлынувшую из механического тела аниму, раз и навсегда решив эту проблему, – сформированная им автономная техника могла выдержать и не такое. Но вот что до осознания и принятия происходящего… Всё было сложно.

Перерождённый заранее предполагал, что этот артефакт не из простых. На то указывали и слова фантома, и его собственное небольшое исследование. Но одно дело – предполагать, и совсем другое – видеть собственными глазами. Привычная картина мира трещала по швам, так как в его понимании происходящее находилось за гранью возможного.

Душа Эриды осталась во внутреннем мире своего носителя, за счёт чего Элин сохранил полный доступ к её силе, но при этом она же находилась и вне его. Фигурка змеи, казалось, ожила, избавившись от присущей всем неодушевлённым предметам ауры.

Послушная воле змейки, каменная фигурка неумело ползла, и каждое её движение отдавалось в сознании перерождённого странной смесью чужого счастья и радости.

Что бы Эрида ни говорила, но она всегда мечтала о собственном теле. Мечтала понять, каково это – сбросить оковы и перестать быть всего лишь ассистентом-наблюдателем…

«Это удивительно! У артефакта есть своя система каналов и даже что-то вроде накопителя, заменяющего резерв!..»

Эрида всё восхищалась и восхищалась, а Элин с улыбкой на лице наблюдал за тем, как его напарница ползает по земле, стремясь прикоснуться к каждому объекту на своём пути. Камни, мелкая сухая поросль, кости какого-то зверя… Змейке было интересно всё, до чего она могла дотянуться, из-за чего анимус решил, что конструкция артефакта предусматривала даже чувство осязания.

«Мне нужна анима! Я хочу попробовать…»

Эриде не пришлось продолжать, ведь Элин понял её с полуслова. Перерождённый опустился перед змеёй на колено и прикоснулся к цепочке рун, отвечающих за накопление и передачу энергии вглубь конструкта. Он действовал по наитию, но успех не заставил себя ждать: незначительный для анимуса его ранга, но внушительный для артефакта объём силы перетёк в искусственный резерв, из-за чего высеченные в камне руны вспыхнули с новой силой.

Впрочем, светопреставление длилось недолго, и несколькими секундами позже сияние померкло, уйдя куда-то вглубь каменного тела, а Эрида, едва разобравшись с тем, что же только что произошло, воскликнула:

«Да! Я могу создавать техники самостоятельно, без какой-либо помощи!»

И верно, Элин не почувствовал оттока анимы и не приложил даже крупицы усилий, а над змеёй вспыхнул простейший светлячок, начавший задорно кружить по округе.

«Но объём анимы в этом теле всё равно невелик.

Вероятно, он нужен для чего-то другого?..»

«С этим нам ещё предстоит разобраться. Что насчёт твоих физических возможностей?» – В конечном итоге Элину только и оставалось, что принять произошедшее за данность и не ломать голову в тщетных попытках понять, как Марагос, создав этот временный способ, нарушил сразу несколько основополагающих законов рунного мастерства.