Разобравшись с проблемой, стоящей наиболее остро (Эриде требовалась хоть какая-то автономность, в то время как недавняя проверка возможностей буквально ополовинила её резерв), Элин занялся изучением всех остальных систем артефакта, закончив только тогда, когда подошло к концу само воспоминание. И эти минуты перерождённый посчитал как бы не более плодотворными, чем многие из периодов его работы над улучшением собственных способностей в искусстве рун, до того ценной оказалась возможность не просто увидеть артефакт с другого ракурса, а стать им.

И потому теперь, вернувшись в реальность, Элин какое-то время не мог прийти в себя, отдав наблюдение за пустошью на откуп змейке, которая прямо сейчас активно вращала головой в поисках то ли угроз, то ли просто чего-то интересного.

«Кажется, они закончили сражение. Посмотрим?» – спросила Эрида, забравшись перерождённому на голову и взглянув оттуда на линию горизонта, туда, где не так давно люди вели свой бой против демонических зверей.

Всего лишь случай отделял караван от смерти…

Но удача – тоже своего рода навык. Элину оставалось лишь надеяться на то, что среди спасённых людей окажется хотя бы один подлинник, который внесёт свой вклад в общее дело человечества.

«Но только одним глазком. Нас ждёт дом, змейка».

Глава 22

На поросший густой травой холм вышел человек, в руках которого покоился странного вида посох с навершием, под определёнными углами чем-то напоминающим оскал готового броситься на врага змея. И сколько один из оказавшихся рядом стражей ни всматривался в неподвижный силуэт, большего о неизвестном госте сказать так и не смог: одежду и даже лицо надёжно скрывала свободная мантия с глубоким капюшоном.

– Назовись!

Ступор не продлился долго, и вот уже анимус серебряного ранга, вопреки воспрявшему ото сна чувству давящей на сознание угрозы, активировал дежурные артефакты. Элин же – а никем другим сбросивший капюшон юноша быть не мог – в ответ лишь хмыкнул и легко читаемым движением перебросил стражу эмблему своего клана.

– Элин Нойр, наследник клана Нойр, вернулся домой…

Перерождённый и сам не понимал почему, но один лишь взгляд, брошенный на могучие стены Китежа, подарил его душе не так уж и часто заявляющее о себе чувство покоя. Последние слова он добавил тише настолько, что страж едва ли сумел их расслышать.

«Не такой уж и долгой была эта отлучка, Элин», – поспешила вставить своё слово змейка, для которой, очевидно, Китеж никогда не был сколько-нибудь важным местом. Соответственно и четыре с половиной недели, проведённые вне его стен, она воспринимала словно непродолжительную экскурсию по миру, о котором она так много слышала от своего носителя. Элин её понимал и потому не сердился.

«Тем не менее соскучиться я успел. Особенно по чудесному гостеприимству в отношении тех, кто тем или иным способом преступил закон».

Отлитый в металле драконид, пожирающий солнце, в этот раз лишь навредил. Как перерождённый понял со слов анимуса-стража, его скромную персону объявили в розыск. Не как внезапно исчезнувшего отпрыска среднего клана, а как беглеца, потенциального предателя. И Нойр не могли приложить к этому руку, так как подобный статус для наследника – это что-то из ряда вон. Дорш же всегда предавал репутации особое значение и даже ради хорошего урока для отпрыска не пошёл бы на такой шаг. Тем более после того как перерождённый разительно изменился.

– Я могу узнать, кто инициировал эти меры?

Само по себе такое произойти не могло, так что перерождённый больше всего хотел узнать имя своего недоброжелателя.