За дверью вдруг раздались шаги, она вздрогнула и быстро, как крысенок, скользнула под штурманский стол, за которым по прежнему безмятежно похрапывал констебль.

В каюту вошли трое: капитан и оба колдуна. Испачканные в крови руки рванули Анскиере за плечи, заставив встать.

– Где оно? – рявкнул красный колдун.

– О чем ты, Хеарвин? – с ледяным спокойствием отозвался Анскиере.

Таэн услышала звук удара. Черный колдун шагнул вперед, его мантия оставила на полу разводы крови.

– У тебя был штормовой сокол, так? Но мы его не нашли.

– И не найдете.

– Да неужто? – Черный колдун расхохотался, от этого смеха по спине Таэн побежали мурашки, девочка крепче прижала к груди стиснутое в кулаке перо. – Обыскать его!

Послышался треск рвущейся ткани; Анскиере пошатнулся. Таэн скорчилась под столом у ног констебля, слыша, как волшебники рвут в клочья одежду Стража штормов. Лоскуты его мантии, перепачканные в крови, упали на пол возле ножки стола.

– При нем ничего нет. – Капитан явно встревожился. – Что я скажу команде?

Красный колдун раздраженно рявкнул:

– Вообще ничего не говори, болван! – Раздался пронзительный скрежет дверных петель: кто то распахнул дверь. – Приставь к нему охрану и держи подальше от мальчишки.

Послышались удаляющиеся шаги, которые скоро затихли в глубине коридора; вместе с ними затихло и позвякивание оков Анскиере, но Таэн никак не могла унять дрожь.

Немного придя в себя, она почувствовала, как констебль дернулся во сне. От запаха пота и пролитого вина у девочки кружилась голова; Таэн поспешно вылезла из под стола и выскочила в открытую дверь. Сжимая в побелевших пальцах перо, она неуклюже поднялась по трапу и совсем рядом увидела матроса: тот дремал, опершись локтем на нактоуз. Таэн метнулась в сторону, но было уже поздно.

– Ах ты! – Матрос бросился к ней, но промахнулся и проехался костяшками пальцев по палубе. Таэн увернулась и побежала к корме. Матрос разразился бранью, то и дело поминая священные огни; девочка услышала, как, споткнувшись, он врезался в нактоуз.

Палубу осветило мерцание факелов, краем глаза Таэн заметила, что из люка вылезает копейщик. Она в отчаянии бросилась к борту, но сильные руки поймали ее и рванули назад. Таэн дернулась, потеряла равновесие, морской ветерок вырвал перо из ее пальцев и взметнул вверх.

Кто то встряхнул девочку так, что у нее клацнули зубы. Перо Анскиере закружилось по ветру, внезапно его охватило сияние, и оно превратилось в рыжеватого сокола с черными отметинами: раскинув крылья, птица парила на фоне звезд в тройном лилово синем круге. Таэн почувствовала в воздухе свежий запах грозы; человек, который держал ее, выругался, а внизу, у шкафута, стала быстро собираться толпа матросов.

– Штормовой сокол! – крикнул кто то.

Моряки на чем свет стоит проклинали Анскиере, не сводя глаз с кружащей над ними птицы. В такелаже начал завывать ветер. Брызги от бьющих о рифы волн гасили факелы, за ними тянулись дымные хвосты.

Таэн почти ничего не видела из за рукава схватившего ее человека, но слышала, как кто то кричит, веля принести лук и стрелы… Но было поздно: сокол унесся в ночь.

– Так, значит, эту малявку искал мальчишка? – сердито рявкнул тип, державший Таэн. – Надо вышибить ей мозги, чтоб не совала нос, куда не следует!

– Оставь ребенка в покое! – Голос черного колдуна прозвучал как щелканье кнута, перекрыв всеобщий гам.

Все замолчали, даже ветер замер, теперь слышался только заунывный шум набегающих на берег волн. Колдун подошел к сержанту, державшему Таэн, и все поспешили убраться с дороги королевского волшебника.

– Что сделано – то сделано. – Голос колдуна заскрипел, словно ракушки под ногами.