|
У него, казалось, были… очертания. Ученый попытался сделать вдох и сразу почувствовал запах собственной горелой одежды и паленой кожи. Светящаяся фигура рывками поднималась вверх. «Митчелл?» — мелькнула мысль у Руссо. Но нет, ничего подобного он прежде не видел… Горящий силуэт расширялся, стал похожим на орла, расправляющего крылья. «Я… умер? — лихорадочно думал Руссо. — Это… мой проводник в загробном мире?» Столп света двинулся… к нему. Руссо моргнул, но ничего не изменилось. «Может быть, — мелькнула у него мысль, — у меня сгорели веки?» Глаза у него сильно болели и слезились, кожа на боку шипела, как кусок мяса, только что снятый с решетки гриля, руки беспомощно повисли. Светящаяся фигура придвигалась все ближе. Руссо с трудом дышал раскаленным воздухом, пытаясь не потерять сознания и остаться в живых. Он поднял глаза, увидел черный туман. Горящий силуэт завис над ним, словно бы рассматривая его, обнюхивая и изучая. Он был такой яркий, такой горячий, что Руссо, с трудом глядя на него, не мог отвести глаз, потому что это было самое красивое создание, какое он когда-либо видел. Лик, сотканный из света, нечеловеческое лицо, идеальное, прекрасное, пугающее. «Это последнее, что я увижу в жизни», — подумал Руссо. «Ты страдаешь», — услышал он. Это были не совсем слова, это больше походило на мысль, но Руссо каким-то образом услышал эти слова, словно они проникли в его голову. Силуэт протянул к нему руку, именно руку, а не лапу. Рукой, сотканной из света, он коснулся головы Руссо. Ему показалось, будто к его опаленной коже прикоснулись куском льда. «Страдания — дар Божий», — снова услышал Руссо слова, переданные ему телепатически. Светящаяся фигура выпрямилась и поплыла прочь. Руссо боялся, что удивительное существо останется, но и видеть, как оно удаляется, было нестерпимо страшно. Страшно было оставаться одному в этом аду. Горящий силуэт подплыл к дверям лаборатории, непрерывно мерцая, колеблясь и поворачиваясь на лету, — горящая свеча размером с человека… Агония охватила Руссо. Боль как будто приберегала силу для последней атаки и поглотила его целиком. Не в силах даже вскрикнуть, Руссо повалился на бетонный пол. ЧАСТЬ ВТОРАЯ ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ Как это ни смешно, но только ранним вечером в воскресенье, когда настало время укладывать вещи и возвращаться и мясорубку мегаполиса, Картер почувствовал, как хорошо за городом. Руссо за выходные не позвонил ни разу, но и Картер ему тоже не звонил. Пару часов в эту субботу он посвятил изучению особо тонких моментов работы с лазером, а потом Бет все-таки вытащила его прогуляться в лес. После этого Эбби и Бен, успевшие помириться, позвали их собирать яблоки в саду за домом, и вот теперь им предстояло увезти домой два мешка свежих фруктов. Картер понятия не имел, что они будут делать с таким количеством. Даже Руссо не одолел бы больше дюжины. По пути в Нью-Йорк в машине пахло яблоками и пирогами с тыквой, которые Бен и Эбби испекли утром. Бен включил радио, чтобы послушать сообщения об обстановке на трассах. |
