Резниченко кивнул.

— Ну вот и вся проблема, — улыбнулся Аркадий Семенович. — Только есть один маленький аспект. Поймите правильно: я буду посылать своих людей под пули, на верную смерть. С моей стороны это подлость. Это предательство.

Кожин и Резниченко внимательно слушали Аркадия Семеновича, едва не заглядывая ему в рот.

— Это противоречит всем моим принципам, — продолжил Аркадий Семенович. — Но за сто тысяч долларов я готов забыть о принципах. Вот мое предложение.

Григорий Александрович и Кожин переглянулись.

— Конечно же, деньги после окончания операции. Благополучного окончания, — уточнил Аркадий Семенович.

— Я не могу вас обвинить в жадности, — медленно проговорил Резниченко. — Ведь речь идет не о вашей семье…

— Вы не можете меня обвинять, — кивнул Аркадий Семенович. — Потому что без меня вы никогда больше не увидите свою семью.

Глава 28

Столовая районного отдела МВД была закрыта на ремонт, и Андрей Владимирович Шестов уже вторую неделю ходил обедать в блинную на соседней улице. В этот день ему помешали пообедать.

Он почти сразу заметил, что параллельно его шагам по тротуару движется машина по дороге. Очень красивый и очень чистый, блестящий на солнце «мерседес». Шестов не испугался, а просто заинтересовался: раньше за ним никогда не приезжали на «мерседесах».

Ради все того же интереса он не стал останавливаться, а продолжил размеренно шагать своим обычным маршрутом. Тогда «мерседес» чуть прибавил скорости, обогнал Шестова и остановился. Правая задняя дверца приоткрылась.

Не обращая на это внимания, Шестов последовал было мимо «мерседеса», когда ему в спину сказали:

— Андрей Владимирович, может быть, вас подвезти?

— Мне недалеко, спасибо, — вежливо улыбнулся Шестов.

— Но приятнее проехаться в автомобиле, чем стаптывать ботинки, — настаивал некто, сидящий в машине.

— Не спорю.

— Тогда присаживайтесь. Двухминутная поездка в чужом автомобиле не может быть расценена как должностное преступление.

— Кто знает, кто знает… Смотря чем мы будем заниматься во время этой поездки, — усмехнулся Шестов.

— Н-ну уж не г-групповым сексом, — ответил из машины другой голос. — П-присаживайтесь, Андрей В-Владимирович. Очень вас п-прошу…

— Просите? — Шестов подошел к раскрытой дверце. — Это просто удивительно…

— Я мог б-бы и приказать: я ведь ст-тарше вас по званию.

— Были старше.

— Это ф-формальность. Однажды п-полковник — всегда полковник. Станете сами полковник-ком, поймете.

— Вы просто оптимист, — Шестов продолжал жизнерадостно улыбаться, но все-таки держался от машины на расстоянии метра.

— Андрей Владимирович, — снова заговорил первый. — Нас интересует дело, которое вы сейчас расследуете. Погиб наш товарищ, Владимир Прошаков, и мы хотели бы быть в курсе ваших мероприятий по розыску убийц. Просветите нас по поводу последних событий в этом направлении. Это все, чего мы от вас хотим. И в этом нет криминала, насколько я понимаю.

— Как сказать. При желании можно найти криминал где угодно.

— А это уже п-по вашей части, — вмешался второй. — P-расскажите, что м-можете…

— Что могу? — Шестов почесал в затылке.