У него не было ответов на эти вопросы. Но одно Григорий Александрович знал точно — какой бы скотиной ни был Шульц, он превосходно знал болевые точки Резниченко, и одну из них четко обозначил в утреннем телефонном разговоре:

«Кого ты больше любишь?! Семью или деньги?»

Что ты способен сделать за деньги? И что ты способен сделать ради своей семьи? Вот вопрос вопросов.

Через полчаса, выпив полбутылки ледяной водки из холодильника, практически не закусывая, Григорий Александрович знал ответ: «Я умру, но вытащу их оттуда. Я пойду по миру, но вытащу их оттуда. Я сяду в тюрьму, но не позволю причинять боль моей семье. И я убью всех, кто станет на моем пути!»

Доза алкоголя оказалась достаточной, и вскоре он заснул, не раздеваясь, на диване.

Он не сумел допить бутылку до конца, и, вероятно, это было к лучшему — неизвестно, до чего бы он додумался после целой бутылки.

Пока Григорий Александрович спал, его новый знакомый Аркадий Семенович пил кофе в ресторане «Тропикана» и беседовал о жизни, судьбе и гадании на кофейной гуще. Потом он писал записки, показывая собеседнику и тут же их сжигал.

Анатолий Кожин, одолжив перед этим у Диспетчера снайперскую винтовку, уехал за город и там, в лесу, хладнокровно расстреливал шишки на деревьях, восстанавливая былые навыки. Он полагал, что эти навыки понадобятся ему в субботу вечером.

Заместитель начальника службы безопасности Казаков повел Анжелу в бар. Он сидел рядом с ней у стойки и считал в уме количество выпитых ею коктейлей. По его расчетам, приступ болтливости должен был случиться с ней после пятого, но то ли он ошибся в расчетах, то ли бармен разбавлял вино водой. Поэтому Казаков подождал, когда Анжела, чуть пошатываясь, направилась к женскому туалету, заказал рюмку водки и вьшил ее в очередной коктейль.

Приняв этот напиток внутрь, Анжела принялась рассказывать такое и в таких количествах, что у Казакова закружилась голова от обилия информации. Он едва успевал запоминать, что относится к Резниченко, а что — к другим сотрудникам фирмы.

В тот же вечер Вадим довел свой файл до логически идеального состояния. Он положил дискету в карман пиджака, чтобы не забыть ее утром. В среду он собирался предложить свой опус Олегу Михайловичу Тарасову.

Следователь Шестов сидел на подоконнике в кухне своей холостяцкой квартиры и курил. Обычно он старался дома не думать о работе, чтобы не перенапрягать мозги, но сегодня чертов «мерседес» выбил его из колеи. Во всем этом было нечто настолько важное, что Тарасов лично приехал побеседовать с ним. А само дело выходило определенно «мертвым».

Сегодня Шестов битый час показывал картинки с силуэтами машин двоим пацанам, которые вроде бы видели издалека, как погибший впоследствии Денис Сладков садится в белую машину. Один опознал белую машину как «тоёту», другой — как «форд-эскорт», и на этом Шестов, раздраженно плюнув, закончил допрос подрастающего поколения.

Правда, эксперт обнаружил на ногах и руках Прошакова некие следы, на основании которых сделал вывод: перед смертью тот был привязан то ли к столбу, то ли к стулу, но убит был именно в связанном состоянии, иначе следы от веревок на теле не сохранились бы так долго. Значит, убили его не в парке, да еще на брюках и ботинках убитого осталась каменная пыль, из чего эксперт заключил, что в тот день Прошаков успел полазить по подвалам или пещерам. Но что толку в этих сновидениях? Знать бы, почему суетится Тарасов?

Они сказали: это инсценировка, чтобы скомпрометировать фирму… Немного передергивают.