— Успешно?

— Да я не знаю. У меня уже давно не было критических ситуаций. Сам знаешь: пейнтбол — просто детские игрушки… Не было случая проверить, насколько меня сумели вылечить.

— Понятно.

На кухне странное выражение лица Цветкова заметил Артем и негромко спросил:

— Что-то случилось?

— Пока нет.

— А когда случится?

— Возможно, завтра.

— Это я знаю, — Метельский внимательно оглядел Ивана. — И все-таки, что происходит?

— Все хорошо. Все прекрасно. Лучше и не бывает, — сказал Иван, но выражение его лица заставляло думать, что произошло нечто ужасное. — Все отлично. Иди отдыхай, высыпайся перед завтрашним днем.

— А там еще есть где?

— На полу. Ты уж извини, что тебя так стеснили…

— Ничего. Я перетерплю. Только ты не волнуйся.

— Я-то не волнуюсь, — странно высоким голосом произнес Иван, — уж я-то совершенно спокоен. Абсолютно. Чего и тебе желаю.

— А я вообще как лед.

— Рад за тебя.

Иван смотрел в темнеющее небо за окном, и мысли путались в его голове: «Это будет полная труба. Нас завтра перещелкают как котят. При первой же попытке. Ничего себе набрал профессионалов. Умных, хладнокровных и опытных. Один — псих, другой — калека, третий — с изуродованной рукой. Плюс этот пацан… Нас убьют, нас всех завтра убьют. А поворачивать назад поздно. В одиночку я это дело не потяну. И что же делать? Ничего. Все уже случилось. Теперь нужно просто сделать то, что нужно, даже с этими людьми. Спокойствие, только спокойствие…»

Он прислушался — из комнаты доносилось ровное сопение четырех мужчин. Великолепная Четверка: Хромой, Беспалый, Псих и Младенец.

И еще он подумал: «Какое счастье, что я не гадаю на кофейной гуще. Мне сейчас не хватает маленького толчка до нервного срыва, и если бы теперь на дне чашки нарисовался какой-нибудь идиотский рисунок, который бы мне не понравился, то я незамедлительно пустил бы себе пулю в лоб. А так мне чуть-чуть не хватает оснований для такого поступка».

Затем он вспомнил лицо Насти и утвердился в своем намерении пережить завтрашний день и вернуться как всегда победителем.

Оставалось самое сложное — дождаться этого дня и продержаться от восхода до заката.

Глава 30

Пятница. Восемь часов пятнадцать минут. Белый микроавтобус с темными стеклами припаркован рядом с универмагом «Московский». Двое мужчин сидят в салоне рядом с коричневым чемоданом. Третий — за рулем. Они молчат и ждут. Самый нетерпеливый то и дело поглядывает на часы. Наконец он не выдерживает и бормочет себе под нос:

— Скоро он, что ли…

Его сосед, крепкий рыжеволосый мужчина, снисходительно на него поглядывает, но ничего не говорит.

Через пару минут водитель оборачивается к пассажирам и говорит:

— Он идет.

— Слава Богу, — выдыхает нетерпеливый.

В салон автобуса залезает четвертый мужчина. В руке у него запечатанный белый конверт. Мужчина садится и начинает медленно обрывать по краю конверт. Трое остальных не сводят с него глаз. Нетерпеливый облизывает губы.

Вскоре конверт оказывается вскрытым, и мужчина быстро пробегает содержание письма глазами. Потом поднимает голову и встречается взглядом со своими товарищами.

— Значит, так, — стараясь быть спокойным, говорит он. — Здесь написано: «Между 9.55 и 10.05 из бокового выхода щелковского отделения «Грот-банка» будет вынесено в инкассаторских мешках около 500 миллионов рублей и 40 тысяч долларов.