— Значит, торопился, — Настю этот разговор тяготил. Она нервно барабанила пальцами по столу, думая, как бы потактичнее намекнуть матери, что это не ее дело. Настя собиралась сама крупно поговорить с мужем после его возвращения — и о сегодняшнем утреннем исчезновении, и кое о чем другом. Но в советах Павлины Семеновны по этим вопросам она совершенно не нуждалась.

— А если он уехал на поезде, то куда же он машину дел? — продолжала поражаться Павлина Семеновна.

— Он оставляет машину на стоянке у вокзала, — медленно произнесла Настя.

— Это как же? А если тебе вдруг она понадобится? О тебе он думает?

— Думает. Мне машина не нужна. У меня нет прав.

— А почему у тебя нет прав? Он тебе не доверяет?

— Он мне доверяет. Я сама не хочу водить машину.

— Ох, Настя! — сокрушенно вздохнула Павлина Семеновна. — Дурит он тебя… Небось поехал к какой-нибудь бабе, а тебе наврал, что в командировку. А ты и уши развесила!

— Мама…

— Ты хотя бы на работу ему позвони, проверь, точно ли он в командировке? Позвонишь?

— Нет.

— Почему?!

— У меня нет его рабочего телефона.

— Почему?! Как же ты ничего не знаешь? Ничего про своего мужа не знаешь! Где он у тебя шляется, с кем — ничего не знаешь!

— Да почему он обязательно должен где-то шляться! Почему он обязательно должен мне врать?! — не выдержала Настя. — С чего ты взяла?!

— Сердцем материнским чую, — торжественно заявила Павлина Семеновна.

— О Господи! Что ж ты меня замуж за него отпустила, если он такой бабник?

— Ну тогда-то он мне показался… Солидный такой, веселый, деловой.

— А сейчас уже не тот? Не показался?

— Подозрения у меня, — уклончиво объяснила Павлина Семеновна.

— Ну вот и мучайся со своими подозрениями, а я пошла спать, — устало сказала Настя.

— Вот поймешь, что я правду говорила, а уже поздно будет, — заявила Павлина Семеновна. — Застукаешь его с какой-нибудь шлюхой… А мать тебе давно говорила, мать тебя предупреждала…

Глава 29

— Ну ладно, не сложности, чтобы вы не пугались этого слова. Скажем так, нерешенные вопросы, — Иван оглядел присутствующих и не обнаружил ни в чьих глазах тревоги. Ему пока верили. И это хорошо. — И первое: вопрос с машиной. Нам будет нужен транспорт, чтобы добираться до места и чтобы уносить оттуда ноги.

— А чем плоха твоя «ауди»? — снова встрял Метельский.

— Она всем хороша. Но то, что было у отсутствующего по уважительной причине человека, — гораздо лучше, у него был микроавтобус «тоёта» с затемненными стеклами. Туда очень легко помещаются четыре человека плюс то, что у них будет с собой.

— А что у них будет с собой? — не выдержал Артем.

— Помолчи, пожалуйста, — покосился на него Иван. — Конечно, мы можем поехать и на моей машине. Но вопрос еще и в том, кто будет сидеть за рулем, кто будет нас ждать, держа машину на ходу?

— Я сознаю, что нарываюсь, — обреченно начал Артем. — Но за рулем сидеть могу и я. И мои руки тут не проблема.

— А что с руками? — подал голос Кондратьев. Артем показал свою изуродованную правую ладонь.

— Зато с ногами у меня полный порядок, и на педали я жму как здоровый.