|
Периодически появлялись суровые ребята, объявлявшие себя местными авторитетами и предлагавшие Резниченко свое покровительство в обмен на разумные выплаты. Если суммы были действительно разумными, Григорий Александрович соглашался, но бандитская необязательность постоянно выводила его из себя. Мало того что они крайне вяло и неохотно реагировали на просьбы Резниченко оказать это самое «покровительство» и помочь в каких-нибудь делах, они еще и ленились забирать деньги. Однажды «братва» основательно загуляла и два раза пропустила встречу, на которой Резниченко должен был передать им деньги. Григорий Александрович еле нашел своих «крышедержателей», чтобы заплатить им наконец, а заплатив, стал свидетелем сцены, как похмельные бандиты недоуменно смотрели на Резниченко и пытались сообразить, кто и за что сует им деньги.
Когда бизнес Резниченко достиг определенного уровня, он решил завязать с прежними покровителями и подыскать кого-нибудь посерьезней. Знающий человек подсказал, что «крышу» можно подобрать не только в Солнцеве, Измайлове или Долгопрудном. Есть люди в МВД и ФСБ, которые могут точно так же прикрыть Резниченко от всяких напастей и даже сделают это профессиональнее. Знаток «крыш» посоветовал поговорить с людьми из ФСБ, и через некоторое время Резниченко познакомился с полковником Тарасовым. Согласие было достигнуто очень быстро. Когда Тарасов ознакомился с масштабом деятельности Григория Александровича и объемами прокачиваемых там сумм, он присвистнул. А еще через месяц Тарасов уволился из органов, прекратил контакты с другими фирмами и сосредоточился на делах Резниченко. Знакомый Григория Александровича оказался прав — за те же деньги Тарасов сделал гораздо больше: из жалкого подобия службы безопасности, которая существовала у Резниченко ранее, бывший полковник создал отлаженную могучую систему, напоминавшую то ли рыцарский орден, то ли масонскую ложу: люди попадали туда после весьма основательных проверок по всем статьям. В результате профессионализм тарасовских людей впечатлял, а еще большее впечатление производила их преданность своему шефу. Когда Григорию Александровичу понадобилось по просьбе Ольги устроить на работу Кожина, то это оказалось сделать очень и очень трудно: костяк службы безопасности составляли люди, перетащенные Тарасовым из ФСБ и МВД. Втолкнуть туда постороннего человека было практически невозможно, и хотя Кожин в конце концов получил должность зама, но реальная его власть в службе безопасности была минимальной. Ему оставалось только с удивлением наблюдать внешние проявления каких-то скрытых процессов в структуре, которую он вроде бы возглавлял. Этим наблюдением Анатолий поделился с Резниченко, тем самым разбудив в нем первые подозрения насчет деятельности партнера: официально Тарасов числился соучредителем всех акционерных обществ, торговых предприятий и банковских структур, входящих в империю Резниченко. Григорий Александрович не считал это чрезмерной платой за услуги Тарасова — никогда еще он не чувствовал себя в такой безопасности, как сейчас. Он мог ежедневно наблюдать Тарасова и его людей за работой и удовлетворенно отмечал, что не зря платит деньги. Достаточно было произнести пару слов с упоминанием какой-то проблемы, как Тарасов понимающе кивал и, обычно заикаясь, говорил: «Н-не волнуйся, с-сделаем!» Однії такой случай тарасовского решения проблем наделал много шума: у Резниченко возникли избытки швейной продукции сверх текущих контрактов, и он решил быстренько ее реализовать по розничным ценам. Он отправил десяток машин в Подмосковье на базары, чтобы продать там товар. Если столичные «деловые» в большинстве своем знали, что Резниченко существует под защитой Заики (так не совсем уважительно называли Тарасова), то где-нибудь в районе Электростали никто про Заику и слыхом не слыхивал. И с резниченковскими машинами обошлись очень нехорошо — одну конфисковали целиком, а другие отправили обратно с наказом больше не соваться без предварительной оплаты «хозяевам» рынка. |
