— Если бы не дура Валерия, выкрутасы которой Лазаревым всегда дорого обходились, ничего бы не оттяпал. — Неожиданно Мальцев пришел в хорошее настроение. — А ведь Лазаревы думали, что поймали птицу удачи за хвост, а в итоге — общипанную ворону, которая не слишком умна и которая привыкла свои хотелки ставить на первое место.

— Зато у нее есть ментал.

— А толку-то? Сын не унаследовал, а больше у них детей нет и, походу, не будет. Не ладит с ней Кирилл.

— Связи все равно остались при Лазаревых.

— Разве что связи. — Мальцев упер голову на руки и пристально посмотрел на своего начальника безопасности. — Тут вот какое дело вырисовалось. Андрей внезапно решил, что может породниться с императором через дочь.

Новиков тактично промолчал, что потенциальная невеста в два раза моложе жениха и вряд ли на него сейчас клюнет. Все-таки Андрей не отличался ничем из того, что привлекает молоденьких девушек если, конечно, они не нацелены на деньги.

— Он обмолвился, а я никак из головы выбросить не могу, — продолжил Мальцев. — Но вот какое дело. Такой союз заманчив, но не получим ли мы вариант Валерии Лазаревой? Императорская семья свои секреты прячет почище Ждановых, не хотелось бы после свадьбы обнаружить, что у жены внука ни магии толком нет, ни умения себя в руках держать. Поэтому рой, Паша, на всю глубину. Облажаешься — будет твоей последней ошибкой, ни на кого не спихнешь. Понял?

Новиков кивнул, прекрасно понимая, что, даже если накосячит не он, а Мальцев, отвечать все равно придется ему.

— Прямо сейчас и начну.

— Прямо сейчас ты мне расскажешь, нет ли чего нового от Елисеевых. У этого поганца прямо чутье на деньги, — недовольно засопел Мальцев. — Я уже даже почти решил за него Дианку отдать, да тут Ванька мне подсуропил с запретом на договоры Елисеевых с другими кланами.

— До двадцатипятилетия Елисеева, — напомнил Новиков.

— За девять с половиной лет много чего может случиться. Одно дело — договор с твердыми намерениями. И другое — устная договоренность, от которой всегда слинять можно. И о которой потом можно сказать, что ее не было. Клятву-то его не заставишь принести. — Мальцев вздохнул. — Так что там у Елисеевых из интересного?

— Сегодня утром у них опять была стычка с Глазьевыми, во время которой Роман Глазьев с подручными попал в елисеевскую ловушку, после чего Глазьевы обеднели на очень большую сумму. Сумма сделки не раскрывается, но я подозреваю, что речь идет даже не о паре миллионов — очень уж глава клана злится.

Мальцев одобрительно закхекал.

— Я ж говорил, Елисеев своего не упустит. Дурак Лазарев, такого внука прошляпил. Был бы Андрей хоть в половину столь ухватист дело бы мы с ним наделали. Но чего нет, того нет. Ещё что интересно есть?

— Есть. Слухи ходят, что они инвалиду, выброшенному от Баженовых, руки вырастили. Но никто из моих его не видел.

— Что значит вырастили? Протезы крутые поставили, что ли?

— Вырастили — значит, вырастили новые.

— Паш, я просил новости, а не сказки, — раздраженно бросил Мальцев. — Новые руки только в сказках выращивают.

— Я почему вам об этих слухах рассказать решил? У Елисеева начальником службы безопасности до Постникова был Замяткин. А у него не было одного глаза, протез стоял. Теперь там стоит глаз точно такой же, как второй.

— Врешь же, — убежденно сказал Мальцев.

— Точно вам говорю. Не протез, не артефакт, настоящий живой глаз. Причем Замяткин им пользуется наравне со вторым.