— Он может быть пешкой в чужой игре. Скажи, не настаивал ли он на немедленной встрече с императором.

Верховный волхв вперил в подчиненного обвиняющий взгляд.

— Он-то? Нет, он, напротив, сказал, что не советовал бы, но не может не рассказать, что император ищет волхвов для консультации.

— Ага, — Обрадовался Верховный волхв, — значит, та группа волхвов придерживается таких же взглядов, как и мы, и не собирается вмешиваться в дела государства.

— Вы же не знаете, что скажет тот Варсонофий?

— Почему не знаю? Знаю, — уверенно отвечал Верховный. — Это видно по позиции ученика. В таком возрасте он — отражение учителя. Учителя… Да, задачка давать ли Елисееву уроки по нашим артефактам. Вдруг тот Варсонофий на нас рассердится за вмешательство в учебный процесс и не станет сотрудничать?

— Я бы только порадовался, если бы кто-нибудь взял на себя моего нынешнего ученика. Болван болваном, хоть и из правильной семьи и с магией. Не то что Елисеев, по нему сразу видно — перспективный, хоть и не из наших. Сразу стало понятно, почему мой тезка выбрал его в ученики.

— Боги дают каждому правильную ношу, — с намеком сказал Верховный. — Я подумаю над твоими словами, с братьями посоветоваться опять же не мешало бы. Чую, сгущаются над нами тучи. Объединение бы с близкими по духу не помешало бы, но сначала нужно убедиться, что они те, за кого себя выдают.

Интерлюдия 5

Сестры Ермолины встретились в кафе. К родителям Аня в последнее время не забегала, отделываясь разговорами по телефону, не хотелось ей чувствовать себя неудачницей и делать вид, что не замечает, как мама за нее переживает. По телефону удавалось показать бодрый настрой, но разговоры были короткими, просто сообщить, что с ней все в порядке, и убедиться, что у родителей тоже все хорошо. Так что к ним в квартиру ехать не хотелось, но с Полиной была настоятельная необходимость пообщаться. Не потому, что в ней внезапно проснулись сестринские чувства, а потом, что старший Глазьев вызвал к себе несостоявшуюся невестку и потребовал, чтобы она держала руку на пульсе жизни у Елисеевых.

— Должна же быть от тебя хоть какая-то польза, — презрительно бросил он в конце разговора. — Иди уж. Глаза б мои тебя не видели. Столько проблем из-за твоей дури.

Аня могла бы сказать, что часть проблем была точно не по ее вине, поскольку Романа она от мести отговаривала как могла, но тот уперся и жаждал рассчитаться за все. Хотя бы унизить противника и вернуть деньги. И то, что получилось обратное, его только разозлило. Он продолжал строить планы мести, о чем Глазьев-старший был в курсе и неоднократно напоминал сыну, чтобы тот никуда не лез. Но поскольку всем было понятно, что Роман соглашается только для виду, Глазьеву-старшему срочно требовалось хоть как-то обезопаситься и Аня показалась ему самым подходящим агентом для выяснения, что происходит во вражеском клане. У нее там были не просто знакомые, у нее там была сестра.

Вот и сидели сейчас сестры Ермолины в кафе. Аня делала вид, что у нее все прекрасно и она счастлива в союзе с Романом, а сама мягко подводила разговор к тому, что ей было нужно.

— Мне кажется, зря ты согласилась на сдачу экстерном, — мягко попеняла она сестре. — Отучилась бы этот год нормально.

— Да ну там и так тоска, а без Ярослава там вообще делать нечего. — Наморщила та свой носик. — А так время освободилось для занятий магией и вообще.

— Вообще — это что? Ты куда-то ходишь развлекаться?

— Развлекаться — это не то слово, — внезапно захихикала Полина.