Марти смотрела, как ее сын нежно обнимает Джо. Коди обхватил ковбоя за шею и крепко к нему прижался. Позже ей придется рассказать сыну обо всем.

Джо словно постарел лет на десять. Легкие морщинки вокруг его глаз стали глубокими, как пересохшие ручьи. Он встал на колени прямо в грязь рядом с ее сыном, поправил его маленькие джинсы и взъерошил волосы.

— Береги маму, слышишь?

Коли кивнул, печально глядя на него своими большими глазами, как будто чувствуя, что это не обычное «до завтра». Марти знала, что это прощание уже навсегда. И это к лучшему, как сказал Джо. Но почему тогда так болит сердце? Почему ее обуревает чувство, близкое к панике? Почему она вдруг засомневалась, что правильно делает, отпуская из своей жизни Джо?

Он медленно поднялся. Марти протянула сыну руку:

— Поехали домой, Коди.

— А разве папа… Джо не поедет с нами?

— В этот раз нет.

— Но…

— Мы поговорим об этом дома. — Тонкие пальцы матери сжались вокруг запястья Кода. А затем ее глаза встретились с глазами Джо.

В последний раз.

Что-то теснило ее грудь, мешая дышать.

Глаза щипало от слез.

— Счастливо, Джо.

Она подождала его ответа. Но он молчал. Марти быстро отвернулась, понимая, что ей надо бежать, прежде чем она потеряет контроль над своими чувствами.

— Ты ведь приедешь на мой день рождения, правда? — раздался тонкий голосок Кода.

— Посмотрим, дружок.

— Пойдем, Кода. — Марти быстро потянула его за собой, почувствовав, как из нее рвутся неудержимые рыдания.

Джо был прав. Коди слишком сильно привязался к этому одинокому ковбою. Так же, как и она сама.

Глава 8

— И давно ты притворяешься?

Марти лежала, опершись на локоть, на двуспальной кровати и смотрела на сына, нервно теребившего пальцами простынку.

Он пожал плечами. Пижама с веселым Винни-Пухом натянулась у него на плечах, как будто он вдруг вырос из нее. Вечерние тени от ночника ложились на лицо мальчика, отчего он казался старше своих неполных шести лет. Скаут лежал у него в ногах, положив морду на лапы.

— Я понимаю, тебе нужен отец, такой, который был бы с нами каждый день, который бы все время занимался с тобой. Такой, как Джо. Но ведь у тебя уже есть отец.

Она не могла прочесть выражение его глаз, скрытых длинными темными ресницами.

— Твой папа очень тебя любит. И действительно Флинт наверняка испытывал в глубине души теплые чувства к своему первенцу, но он не мог переступить через свое раздутое самомнение и показать эту любовь, не мог отбросить свои мечты о победе в чемпионатах, чтобы проводить время с сыном, который должен значить для него больше, чем какая-то дурацкая серебряная пряжка чемпиона.

Руки Коди сжались в маленькие кулачки. По его щеке поползла одинокая слеза. Он всхлипнул.

— Коли, дорогой…

— Нет, он не любит! Не так, как Джо… Мама, я хочу пригласить Джо на свой день рождения. Можно?..

Она согласно кивнула. Она не будет отговаривать сына. В глубине души она сама хотела, чтобы Джо вернулся. Потому что уже тосковала по нему, тосковала по их совместному ритуалу: укладыванию в постель Коди, по его постоянной заботе о ней, по его теплой, нежной улыбке.

— Коли, — нерешительно начала она, — он может отказаться…

— Он обязательно придет! Джо любит нас!

— Нет, Коди. Понимаешь, он думал, что ты считаешь его своим отцом, и поэтому действовал так, как должен поступать отец. Он делал это для того, чтобы к тебе скорее вернулась память.