— Я люблю Джо, — ответил он просто. — А ты?

Горло ее перехватило.

— Я… я благодарна ему за все, что он сделал для нас, вернее, для тебя. Он хороший человек.

— Ничего бы он не сделал, если бы не любил нас, — уверенно сказал Кода.

Устами младенца глаголет истина, подумала она.

Приглашение на день рождения пришло в четверг. Было слишком холодно, чтобы чинить подгнившие доски забора или объезжать лошадей. Джо сидел за столом и слушал, как дождь мерно стучит в окна. Струйки стекали по стеклу, напоминая ему тихие, беззвучные слезы Марта. Взяв в руки красный конверт, он узнал кривые печатные буквы и его сердце болезненно сжалось.

Прошла уже почти неделя, как он не видел Коди. И Марта. За это время боль внутри него нисколько не уменьшилась. Наоборот, он еще сильнее тосковал по ним.

Он тосковал по доверчивой улыбке Коли, по игре в мяч с ним и его собакой, по ежевечернему чтению на ночь. Он чувствовал себя тогда как настоящий отец. Но больше Джо не желал притворяться, он хотел быть самим собой. Именно поэтому хотел стать частью жизни этого малыша. И Марта.

Разорвав конверт, Джо пробежал глазами содержание. Это было приглашение на день рождения Коди. Что это: попытка вернуть его? Или просто бессилие Марта убедить сына в том, что их игра в семью окончена?

В любом случае ему нельзя возвращаться. Он не желает будить в душе Коди новые надежды и не может смотреть в лицо Марта, сознавая, что ей не нужен еще один ковбой, способный разрушить ее мечты. Хватит мучить себя.

Раздался звонок. Коди стрелой понесся к двери, словно ребенок, ждущий прихода Санта-Клауса. Когда Марта дошла до прихожей, он уже открывал дверь. Глаза его горели, улыбка тянулась во весь рот.

— С днем рождения! — воскликнул Джейсон Татл, один из школьных приятелей Кода, протягивая подарок.

— А, привет…

Разочарование в голосе Коди резануло Марта по сердцу. Она изобразила на лице улыбку, пригласила ребенка в комнату и, помахав его родителям в машине, закрыла дверь. Уже пришли пятеро детей, но один взрослый — Джо — так и не появился. Он даже не позвонил.

— Почему бы вам не поиграть в комнате Кода? — предложила она, мягко подталкивая туда сына. — А когда все соберутся, мы будем есть торт и мороженое.

Кода взглянул на нее. Отчаянная надежда в его глазах резкой болью отозвалась в ее сердце.

— Мама, ведь правда, он придет? Она ласково пригладила непослушные вихры сына.

— Я не знаю, Кода. Может быть, у него много работы на ранчо. Ты же знаешь, что он очень редко выезжает оттуда.

— Это из-за нас. — Последняя искра надежды исчезла из его глаз.

Марта почувствовала, как у нее самой опускаются руки под тяжестью бесплодных сожалений. Впереди был долгий, мучительный день. Кода повернулся и поплелся вслед за гостем.

Приподняв занавеску. Марта выглянула из окна. Нигде не было видно и следа старого красного фургона. Несмотря на неожиданно теплый день, она вдруг почувствовала, что ее охватывает пронизывающий холод.

Джо не придет, еще раз напомнила себе Марти. Она в этом была уверена. Она повторяла это себе каждый вечер, когда ложилась в постель, но, несмотря на тяжелые мысли, надежда жила в ее сердце до самого последнего момента. Что ж, может, это и к лучшему. Теперь у каждого из них своя собственная жизнь.

Смирившись с неизбежным, она опустила занавеску и прошла на кухню. Там она распределила шесть синих свечек вокруг миниатюрной лошади с ковбоем, увенчивавшей праздничный торт. Непролитые слезы жгли ей глаза. Откинув назад голову, она сделала глубокий вдох, чтобы загнать их внутрь. Она не будет плакать из-за ковбоя. Ни за что.