При этих словах он пронзительно глянул на Кейла. Убийца выдержал взгляд, хотя мысли его вторили обвинениям жреца. У Эревиса сложилось ощущение, что Церковь Огма выставляла Сефриса на обозрение точно так же, как бродячие цирки в Кормире своих уродцев. То, что клирики требовали «пожертвование» за встречу с мудрецом, только подкрепляло его мнение.

Жрец скупо улыбнулся и качнул головой, словно прочитав мысли Кейла:

— Уверяю вас, это не так. Без слуги Сефрис не будет ни есть, ни пить, ни принимать ванну. Ухаживать за ним не всегда приятно, но я и мои собратья почитаем это за честь.

— За честь?! — воскликнул Джак. — А я думал…

— Вы ошиблись. Видите ли, Сефрис не сумасшедший. Он благословен, избран Огмом, богом знаний, и почитается всеми без исключения в Церкви Огма.

Должно быть, недоверие все же отразилось на лице Кейла, потому что клирик продолжил свои пояснения:

— Я знаю, как это может выглядеть со стороны. Но поверьте, все совсем наоборот. Огм даровал Сефрису величайшую способность думать не так, как все остальные люди. Знать то, что недоступно простым смертным. — В голосе жреца прорезалась печаль, или, быть может, то был благоговейный трепет. — Это восхитительный дар. Но иногда дар бога оказывается слишком тяжелой ношей для простого человека. — Мягко улыбнувшись, жрец посмотрел на друзей. — Вот что случилось с Сефрисом.

Казалось, клирик ждал ответа. Но Кейлу нечего было сказать. Он не знал, зачем жрец рассказал им все это, и потому лишь кивнул.

Жрец невозмутимым взглядом посмотрел на обоих гостей, повернулся и открыл двери в библиотеку.

И только тут до Кейла дошли его слова. «Иногда дар бога оказывается слишком тяжелой ношей для простого человека». Он потянулся в карман к священному символу, но остановился, не коснувшись его.

— Сефрис, вчерашние посетители вернулись.

Жрец обернулся к гостям, кивнул каждому из них и покинул библиотеку, прикрыв за собой двери.

Кейлу показалось, что беспорядка в библиотеке прибавилось. Бумаги и грифельные доски лежали повсюду, покрытые торопливыми записями Сефриса. На столе, поверх груды бумаг, стояла на удивление изящно сделанная бронзовая модель планетной системы. Рядом покоилась половинка сферы. Сефрис навис над обеими, напряженно вглядываясь. Он был все в той же красной мантии и, судя по виду, едва ли принимал пищу. Несмотря на хаотичный характер записей, сам хранитель мудрости казался спокойным и собранным, по крайней мере, на тот момент. Кейлу подумалось, что даже тот, в ком горел огонь божественного знания, не мог поддерживать его вечно.

Не взглянув на гостей, Сефрис промолвил:

— Лишь двое из троицы в этот семнадцатый день шестого месяца.

— Сефрис, с тобой все в порядке? — встревоженно спросил Джак.

Хранитель поднял на них глаза, обведенные черными кругами:

— Воистину, Джак Флит. Давно не было так хорошо. — Он коснулся полусферы и широко улыбнулся.

В улыбке светилось безумие либо же, поправил себя Кейл, абсолютная уверенность.

— Я не могу решить это, — продолжил хранитель. — Это главная постоянная, но настолько доминантная, что я не знаю всего. Я не могу решить эту загадку.

У Кейла упало сердце. Сефрис не знал, что такое сфера. Значит, они потратили день впустую.

— Подойдите сюда, — позвал мудрец, жестом пригласив их приблизиться к столу.

Друзья углубились в библиотеку, стараясь не наступать на раскиданные по полу бумаги.

— Да не обращайте на них внимания, — махнул рукой мудрец. — Идите сюда.

Полусфера спокойно лежала на столе, скрывая свои тайны даже от того, кто был избран Огмом.