Сефрис улыбнулся друзьям. Он и правда не спал всю ночь, судя по красным, воспаленным глазам и всклокоченным волосам. Указав на драгоценный шар, он восторженно воскликнул:

— Я не могу ее решить! Вы принесли мне условие, к которому я не могу найти доказательств. Благодарю вас.

— Благодаришь? Нас? — переспросил Джак.

— Да. Я думал, что в мире больше нет ничего, что я не мог бы разгадать. Рад, что я ошибся.

Кейл поднял полусферу. Самоцветы внутри кварца таинственно замерцали при свечах, завораживая. Он был рад за Сефриса — тот действительно выглядел довольным, — но разочарован тем, что они не узнали ничего нового.

— Мы рады за тебя, хранитель, — произнес он наконец. — Но мы надеялись на большее. Нам нужно узнать, что это за вещь, и если ты не можешь…

— Я знаю, что это такое, Эревис Кейл, — оборвал его Сефрис, широко улыбнувшись. — Я просто не знаю ее судьбы. Кроме того, что она связана, очень крепко связана с вами двоими.

— Откуда тебе известно мое имя? — уставившись на него, спросил Кейл.

— Потому что я решил тебя, Первый из Пяти.

— Что?..

И только потом до него дошли слова Сефриса.

Он знал, что такое сфера!

Держа артефакт в руках и всеми силами стараясь не выдать бурлившее в нем волнение, убийца попросил:

— Скажи нам.

— Да, расскажи нам, — вторил другу Джак.

В отличие от Кейла, голос хафлинга выражал все его возбуждение и тревогу.

Протянув руку к полусфере, Сефрис сказал:

— Можно мне ее?

— Конечно. — Убийца вручил ему артефакт и с удивлением заметил, что его собственные руки заметно дрожали.

— Представим, что сфера не повреждена. — Сефрис указал на зеленый самоцвет. — Разрежем ее пополам и увидим, что этот изумруд был ее центром.

— Отлично, — улыбнулся Джак, с трудом удерживаясь на месте. — Продолжай.

Эревис кивнул.

— Представьте, что этот изумруд, — хранитель указал на одну из планет в своей бронзовой системе, третью от солнца, — Абейр-Торил. Наш мир.

У Кейла кожа покрылась мурашками от волнения.

— Что? — непонимающе переспросил Джак.

Убийца прочистил горло, не в силах выговорить то, что наконец понял из объяснений мудреца:

— Тогда остальные камни — это?..

— Звезды, — ответил Сефрис. — Планеты и другие небесные тела. Включая те, что видны в нашем мире лишь раз в пятьсот лет.

Джак протянул руку, но так и не коснулся полусферы.

— Сефрис, почему ты так уверен? — спросил он. — Эта вещь вообще ни на что не похожа.

Хранитель мудрости — теперь Кейл был уверен в том, что этот титул заслужен, — рассмеялся:

— Джак Флит, движение небес можно так же легко представить в виде математических формул, как в виде… сферы. Я уверен. Вот, взгляни сюда.

Сефрис повернул маленький рычажок в модели планетной системы. Бронзовые части механизма щелкнули, повернулись, и восемь планет принялись вращаться вокруг солнца.

— Видите? Их движение предсказуемо, понятно, решаемо. — Задумчивым голосом Сефрис продолжил: — Движение небесных сфер — это математика в ее чистом виде. — Он взглянул на Джака, который широко раскрытыми глазами рассматривал модель небес. — Поэтому я уверен. Я сразу заподозрил, что сфера лишь модель небес, еще когда вы только показали ее.