Потянувшись в кресле, Рауль Мустафа-бей нервно закурил трубку. Вытянув ноги, расстегнул кафтан… Тут же положил трубку на стол, вскочил на ноги и, пройдясь по «синей» гостиной, остановился перед висевшей на стене картиной кисти Шардена. Какой-то салон, диван, девушки…

Девушки…

– А эта, твоя служанка? Она не могла подслушать?

– Я же уже говорила – она не понимает по-французски, – госпожа Рашель томно улыбнулась.

По случаю прихода важного – и столь симпатичного ей – гостя женщина нарядилась в шелковое светло-зеленое платье с широкой юбкой, тонкой осиною талией и таким глубоким декольте, что, казалось, еще немного – и станет виден пупок. Впрочем, шпиону нынче было не до платьев подельницы.

– Тамия много делает для нас, Рауль. – Рашель тряхнула волосами – прическа осталась ее прежняя, на турецкий домашний манер, просто распущенные локоны, перетянутые широкой лентой. Некогда было делать сложную, европейскую, как принято в лучших домах. Некогда. Да и некому.

– Не забывай, именно она нашла землекопов и бывшего раба из каменоломен…

Мустафа-бей повел левой бровью:

– Надеюсь, этого раба вы…

– Уже! – светски улыбнулась хозяйка. – Он ведь больше не нужен.

– Это хорошо, хорошо, – отвернувшись от картины, гость зябко потер руки. – И все же служанка явно подозрительна. Она заходила в лавку к этому армянину, портному… А что касается французского, то слова «инженер» и «фортификация» звучат одинаково понятно на всех языках. Так что могла и подслушать. И передать.

– Но зачем? Ты знаешь, сколько я ей плачу? Янычарам столько не платят!

– Явное расточительство! Просто страшно представить, сколько денег ушло! Наш русский друг, хоть и в небольших чинах, но вхож ко многим. Знает свое дело – и требует денег. Очень и очень не маленьких.

– Во-от!

– Но он того стоит, да.

Хмыкнув, Мустафа-бей уселся на диван, рядом с хозяйкой. Та порозовела и чуть-чуть наклонилась, так, чтобы еще больше стала видна грудь.

Рауль наконец-то сделал комплимент и даже на «вы»:

– У вас очень красивое платье, мадам!

– Я шила его у того же портного… Ах, может, и я тоже – подозрительная?

– Ты – милая, Рашель!

– Какие приятные слова… Как жаль, что в Порте не приняты балы. Я так хотела потанцевать с вами… с тобой… Ах, Рауль, друг мой…

Подвинувшись к гостю как можно ближе, красавица заглянула ему в глаза – непозволительная вольность! Впрочем, не для свободной вдовы. Словно само собою платье сползло с левого плеча… обнажив грудь…

– Ты красивая, Рашель…

Склонившись, Мустафа-бей накрыл губами твердеющий аппетитный сосочек…

– Сними с меня платье, Рауль…

Легко сказать!

Бедняга запыхался, пытаясь развязать стягивающие корсет шнурочки – больно уж много их было.

– Турецкая одежда как-то больше приспособлена для любви… Как-то все быстрее…

– О, не торопись, друг мой… Не торопись…

Вот, наконец, обнажилась спина… шурша, упали на пол юбки…

* * *

Подойдя к двери «синей» гостиной с подносом, Бояна в нерешительности остановилась. Доносившиеся из комнаты звуки красноречиво свидетельствовали о том, что присутствие там кого-либо еще будет сейчас явно лишним…

Зато можно было просто постоять под дверью, не вызывая подозрений.