– Как все прошло? – спросил Джефф.

– Как обычно, описанию не поддается.

– Надеюсь, они снова надели полиэстровые костюмы и парики? Им без этого никак не обойтись.

Аллегра рассмеялась:

– Ты прав, им действительно нужно было надеть парики.

Алан тащил плюшевого мишку, которого Кармен возила с собой повсюду, а на Кармен была соболья парка и обтягивающий костюм, при виде которого у всех глаза на лоб лезли. Знаешь, я до сих пор жалею, что мы с тобой не поженились в Лас‑Вегасе, как они.

– Я тоже. Кстати, раз уж мы заговорили о нашей свадьбе… – осторожно начал Джефф. – Я сегодня звонил маме. Она очень хочет, чтобы мы прилетели к ней в Нью‑Йорк. Я бы хотел сделать это, пока не начнутся съемки.

До начала съемок оставалось две недели, Аллегра не представляла, как они смогут выкроить время для поездки в Нью‑ Йорк. Сейчас она отрабатывала последние детали турне Брэма Моррисона. Проверка и перепроверка организации безопасности во время концертов, чтение контрактов и обязательств принимающей стороны – уже одного этого Аллегре хватило бы с избытком. Кроме того, Джефф познакомил Аллегру со своим другом по Гарварду, Тони Якобсоном. Тони был сопродюсером фильма по роману Джеффа. Перед началом съемок Джеффу предстояло провернуть еще гору работы, и как они сумеют вырваться в Ныо‑Йорк, пусть даже для такого важного дела, как встреча с матерью Джеффа, Аллегра совершенно не представляла.

– Джефф, я попробую что‑нибудь придумать, но не уверена, удастся ли.

– Я пообещал маме навестить ее в последний уик‑энд апреля. – В ожидании ответа Аллегры Джефф даже затаил дыхание, моля Бога, чтобы она согласилась. Мать и так уже расстроилась, что он сделал предложение, не познакомив с ней невесту. – Ты сможешь?

– Я постараюсь, постараюсь.

Последний уик‑энд апреля – это последние два дня перед началом турне Брэма. К счастью, первый концерт состоится недалеко, в Сан‑Франциско, но ей все равно будет непросто вырваться.

– Если тебе так удобнее, мы можем поехать только на выходные, с одной ночевкой.

Джефф был готов подстроиться под ее планы, но поездка к матери слишком много для него значила. С первого дня их знакомства Джефф всегда помогал ей во всем, проявляя удивительное понимание. Теперь настал ее черед пойти ему навстречу.

– Если хочешь, на обратном пути мы можем заехать в Бостон к твоему отцу, – предложил Джефф.

Вопреки его ожиданиям на другом конце провода замолчали.

– Чарлз Стэнтон мне не отец.

Аллегра так и не рассказала Джеффу о своих отношениях с отцом. Однако эта фраза давала Джеффу повод расспросить Аллегру позже, когда они вернутся домой. В последнее время они стали вместе готовить по вечерам ужин. Джефф готовил мясо, а Аллегра брала на себя гарниры. Салаты у нее всегда получались вкусные и красивые, а Джеффу нравилось жарить стейки, свиные отбивные и цыплят. Но вечером в кухне, когда он спросил Аллегру о Стэнтоне, она снова надолго замолчала.

– Может, я зря пристаю к тебе с вопросами, тем более что ты все равно не отвечаешь?

Аллегра уходила от ответа уже две недели, с тех пор как Джефф впервые услышал, что Саймон не ее родной отец.

– Пойми, я все‑таки должен знать, почему ты не хочешь об этом говорить. Может быть, мы сумеем преодолеть это вместе. Кстати, что говорит по этому поводу твой психоаналитик?

Аллегра молчала.

– Ты ее спрашивала?

Она кивнула.

– Доктор Грин советует все рассказать тебе.

Аллегра снова надолго замолчала. Она разложила по тарелкам рис и брокколи, Джефф положил рядом с гарниром по ломтику вареной рыбы. Еда выглядела очень аппетитно. Аллегра приготовила еще чесночные гренки и салат.

– Вуаля!

Аллегра улыбнулась какой‑то застывшей улыбкой, она думала о Чарлзе Стэнтоне, и Джефф словно прочел ее мысли.